В этот предрассветный час в становище было совсем тихо. Легкий прохладный ветерок тронул кудряшки Лиары, напоминая о том, какая переменчивая стояла в последние недели погода. Костер разведчиц давно уже погас, и на улице не было видно ни души. Лишь где-то вдали мелькнула черная тень, сверкнув двумя светящимися глазами во тьме. Коты стремились поскорее закончить свои охотничьи дела и разбрестись спать по теплым хозяйским постелям. Пора и мне с ними, улыбнулась себе под нос Лиара, пожалев лишь об одном: что не может юркнуть под теплый бок Рады, свернуться в клубочек под ее тяжелой рукой и уснуть в этом самом надежном и теплом в мире убежище.
Скрипнула дверь старыми несмазанными петлями, и Лиара шагнула в густую темноту казармы, полную тихого шелеста человеческого дыхания, запаха сена, смолы, дыма, которым они все пропахли за долгие недели перехода от Сол. Какая-то тень шарахнулась в сторону от их с Радой лежанки, и Лиаре не нужно было видеть перепуганные глаза и побелевшую кожу, чтобы узнать Дани. Она и так откуда-то знала, что именно увидит здесь.
— Я… — Младшая Сестра запнулась на полуслове, лихорадочно водя взглядом по сторонам и ища возможность к отступлению. — Я просто…
— Ты просто решила посмотреть, как она себя чувствует. Будто ей это нужно, не так ли? — спокойно спросила Лиара. Странное дело, больше она не чувствовала ревности, гнева, ярости, всего того, что ощущала беспрерывно последние недели путешествия. Все ушло, став незначительным и ненужным. — Ты просто решила, что можешь помочь ей.
— Да… — неуверенно протянула Дани, глядя на нее. Вид у нее был напряженный, как у в любой миг готовой сорваться с места перепуганной лани. Она следила за каждым жестом Лиары, словно опасалась, будто та может ударить.
Лиара вдруг улыбнулась и покачала головой. И как она раньше не замечала этого? Как не поняла? Все было так просто, как и все остальное в этом мире. Ответ лежал на поверхности едва ли не ближе, чем сам вопрос.
— Ты ведь хочешь ее? — от этих слов Дани вздрогнула, словно Лиара и вправду ударила ее по лицу. — Дело не в том, что ты хочешь чему-то учиться у нее, дело совсем в другом. Она очень нравится тебе, и ты готова на все, лишь бы она обратила на тебя свое внимание. Не так ли?
— Нет! — едва не вскрикнула девушка, отступая на шаг. — Все вовсе не так! Не это мне нужно!
— Просто легче всего сказать: учи меня, — задумчиво продолжила Лиара. — Легче всего, потому что людям льстит, что кто-то считает их мудрыми, что кто-то хочет внимать этой самой мудрости с почтением и содроганием. Ты решила, что коли представишь все таким образом, рано или поздно заполучишь Раду, потому что она начнет гордиться твоими успехами, как своими. Только вот Рада не такая. — Лиара вдруг совсем по-детски фыркнула, рассмеялась, чувствуя, как золотая щекотка перехватывает горло и поднимается вверх. Все было так смешно, на самом деле так смешно и просто, а она-то этого даже не понимала. — Раде плевать, что и кто о ней думает, — продолжила Лиара, содрогаясь от нахлынувшего на нее хохота. Проскользнула отдаленная мысль, как она, должно быть, странно выглядит со стороны, и что это может обидеть Дани, но ей было слишком смешно, чтобы обдумывать все это. — Раде вообще плевать на всех окружающих, на лесть, на комплименты, на добро и зло, которое они ей делают. Она бьется и бьется над собственной задачкой, над одним единственным вопросом, ответ на который уже давным-давно знает, и ее ровным счетом ничего не волнует, кроме этого. А тебя это бесит, поэтому ты и лезешь к ней целыми днями. Потому что она ровным счетом никакого внимания на тебя не обращает. Потому что ты готова принять от нее даже оскорбление, даже обиду, лишь бы она посмотрела.
Смех сам собой сошел прочь, сменившись какой-то странной золотой пустотой внутри нее. Все казалось Лиаре сейчас таким ничтожным и бессмысленным. Таким глупым, что она поражалась, как могла жить в этом долгие-долгие годы. А Дани смотрела на нее, и глаза ее расширились от животного ужаса, будто не Лиара стояла перед ней, а сама ее смерть.
— А на самом-то деле все это не имеет никакого значения, — продолжила Лиара, глядя вдаль. Слова лились откуда-то изнутри, откуда-то из невероятной пустоты, которой она сейчас была. — Не имеет значения привязанность, потому что она всегда — желание получить, желание обладать, униженное раболепие и неспособность существовать одному в этой сосущей всепоглощающей пустоте, конца и края которой нет. Не имеет значения попытка понять или научиться, попытка добыть знание и удержать в ладонях, потому что ты никогда не удержишь пламя, даже если ты Дочь Огня, — Лиара засмеялась собственной шутке. — Все меняется, каждый миг, каждый вздох, каждый взгляд — все иное, и единственный путь — меняться вместе с ним. Мы лишь можем благодарить, если рядом с нами плечом к плечу стоит тот, кто согласен разделить все это поровну, но мы не имеем права требовать от него этой жертвы, потому что она слишком тяжела.
