Рада ждала увидеть у входа в жилище Великой Царицы почетную стражу в белом, толпу Жриц, глазеющих детей, ну хоть что-то, что отличало бы это здание ото всех остальных. Но на широких ступенях крыльца не было никого, в открытых окошках слегка покачивались белые прозрачные занавески. Незатейливая резьба украшала наличники по периметру окон и дверного проема: то ли языки огня, то ли какие-то завитушки, перемежающиеся изображениями цветов. Резьба была выполнена скорее схематично и даже казалась более скромной, чем та, что украшала вход в казармы кланов. Рада только удивленно заморгала: неужели Великая Царица не могла украсить свое жилище как-то более ярко? Или просто она этого не хотела делать?
Они с искоркой поднялись по ступеням, Лиара бросила на Раду ободряющий взгляд, а затем решительно постучала костяшками пальцев в светлые доски входной двери.
— Входите! — послышался изнутри приглушенный дверью голос.
Следом за искоркой Рада шагнула в помещение, быстро окидывая его взглядом. В первый раз, когда она потеряла сознание, ее принесли именно сюда, и Рада не до конца поверила в то, что это действительно дом Великой Царицы и Держащей Щит, слишком уж удивительно просто выглядела внутренняя обстановка. Стол у окна, возле него два стула. У стены неширокая кровать, застеленная шкурой сумеречного кота поверх простого шерстяного одеяла. Шкаф у стены, неприметный дверной проем, занавешенный нитками деревянных бус, ведущий в кухню, насколько смогла понять Рада по боку печи, торчащему из соседней стены. А еще оттуда сладко пахло какой-то выпечкой.
Это тоже сбивало с толку, и Рада заморгала, глядя на Держащую Щит анай, которая как раз опускала на стол у окна поднос с тремя чашками и большим пузатым чайником, над носиком которого вился парок. Эрис выглядела донельзя уютно, хоть и была одета в белоснежные штаны и точно такую же рубашку с подвернутыми рукавами. Короткие волосы слегка распушились, будто только что просушенные после мытья, хвостик на затылке смешно топорщился, упираясь в воротник рубахи, из которого торчала загорелая шея. Оранжевым пламенем горели татуировки огня на ее предплечьях, да золотое око во лбу казалось едва ли не настоящим, живым глазом, сквозь который на мир смотрело что-то гораздо большее, чем сама Держащая Щит. И это так странно контрастировало с уютной домовитостью Эрис, что Рада даже сморгнула.
Держащая Щит взглянула на них и тепло улыбнулась, указывая на два стула у стола.
— Светлого утра, Дочери Огня! Присаживайтесь, наливайте чаю. Я тут булочек напекла с сушеными фруктами. Тиена их очень любит.
Рада вновь ощутила поразительный диссонанс и даже непроизвольно мотнула головой. Ощущение вечности, спрессованной в кожу и кости, ощущение всего небосвода, влитого в глаза Держащей Щит. И при этом — булочки с фруктами. Булочки!
Она так зазевалась, что едва не забыла поклониться, и спохватилась лишь, когда искорка согнулась почти что пополам, касаясь костяшками пальцев лба, губ и сердца. Быстро повторив жест за ней, Рада вновь вскинула глаза на Держащую Щит. Та только поморщилась и махнула рукой.
— Да будет уже вам! Садитесь к столу. Иначе все остынет.
— Спасибо, первая первых, — искорка, бросив на Раду веселый взгляд, шагнула вперед и отодвинула себе стул, принявшись нахваливать хозяйку. Эрис только отшучивалась и отмахивалась в ответ, расставляя чашки и снимая белую салфетку с тарелки, на которой призывно пахла целая груда еще теплых булочек.
Рада осторожно присела рядом с ней, поглядывая по сторонам. Она все еще ощущала себя не в своей тарелке, что бы тут ни происходило, какой бы домашней ни была Держащая Щит, как сладко ни пахли бы булочки. Но при этом что-то внутри нее начало расслабляться, как туго натянутая струна, которую чуть-чуть отпускают с колка. В окошко лилось теплое лето, полное запаха жасмина, детского смеха, отдаленного лая собак, полное шуршания водопада и песни пилы, режущей золотистое смолистое дерево, и звона молота о наковальню, и шума леса, и песен птиц… Также пахли булочки, что пекла кормилица, тихонько подсказал внутренний голос, и Рада неожиданно для самой себя улыбнулась.
Чай оказался крепким, обильно сдобренным медом, с добавлением мяты и каких-то ароматных трав, которых Рада не узнала. Она и не заметила, как умяла две булочки подряд, прихлебывая чай и вовсю нахваливая Держащую Щит вслед за искоркой. Та только улыбалась в ответ и подносила на стол какие-то сладкие тянучки с орешками, мед, сушеные фрукты, слоеное печенье. И удивление все росло и росло внутри Рады, полностью вытеснив тревогу и напряжение.
Темные глаза Эрис слегка прищурились, мазнув по лицу Рады, и она ободряюще улыбнулась ей:
— Просто спроси, Черный Ветер. Я же вижу, как вопросы вертятся у тебя на языке. Да и позвала я вас, чтобы поговорить наконец.
— Что спросить? — заморгала Рада. Она совершенно не ожидала, что разговор начнется вот так. Искорка рядом тихонько заулыбалась в свою чашку, из-под ресниц поглядывая на Раду. В глазах ее горели веселые огоньки.
