— А разве не так происходит все в мире? — удивленно заморгала искорка, глядя на Эрис. — Все живет в вечном круговороте. Весна сменяет зиму и наоборот, все живое умирает и возрождается вновь и вновь…
— Да, но разве это имеет смысл? — взгляд Эрис стал насмешливо-задумчивым. — Даже мы трое, мы бессмертны, мы никогда не умрем своей смертью, нас не трогают болезни, не сведет в могилу старость. Но насколько же это бессмертие хрупко! Стоит простому куску стали пропороть нашу плоть, и все! Мы будем точно так же разлагаться, как труп какой-нибудь вороны у обочины дороги. Тогда где же бессмертие?
Она отхлебнула чаю, чтобы смягчить горло. Рада смотрела на нее во все глаза, боясь даже дышать, чтобы не прервать поток мыслей Держащей Щит. Все, что говорила Эрис, смутно предчувствовалось, продумывалось самой Радой. Но одно дело — самому до чего-то додуматься, ведь это может быть и вовсе неверным, и другое дело — услышать подтверждение своих мыслей в словах кого-то несравнимо более мудрого, чем ты сам. Или эта такая же глупость, как булочка и энергия Великой Мани?
— Все умирает и возрождается в вечном круге жизни, — вновь принялась рассуждать Эрис. — Но разве это конечная цель существования? И в чем эта цель? В том, чтобы рождались народы все более красивые и мудрые, чем предыдущие? В том, чтобы они уничтожали своих предшественников и на обломках их цивилизаций строили свое будущее? Ведь по сути-то, все одно. Ничем не отличалась империя Короля Солнца и его война с Сети’Агоном от того, что происходит сейчас. И люди умирали точно также, и небо было таким же синим, и хлеб имел тот же самый вкус. Так в чем же цель? В том чтобы мы также и дрались друг с другом бесконечно, в том, чтобы сильный пожирал слабого? Что это за мир тогда? Неужели тот, кто его создавал, был таким идиотом, чтобы просто отвернуться от своего творения, махнуть рукой да и бросить его в таком виде, чтобы гребли сами, как хотели?
— Это ты нам расскажи, Держащая Щит, — Рада ощутила, что голос ее слегка осип, а в груди дрожит и дрожит, звенит натянутой тетивой золото. — Мы затем сюда и пришли, чтобы узнать это.
— Полагаю, так и есть, — улыбнулась ей в ответ Эрис. Взгляд ее вновь стал далеким и отрешенным. — Итак, что представляет собой мир? Надо ведь начать с самого простого и для начала оглядеться. У нас есть стихии, которыми, по сути, управлять невозможно. Ветра, дождь и огонь. Есть времена года, что сменяют друг друга, и невозможно остановить путь солнца по небосводу. Сколько бы мы ни пытались задержать его, оно все равно встает по своему собственному расписанию и времени. Все это — объективные законы бытия, с которыми никто из нас ничего сделать не может, однако они работают, и это просто факт. Следующий уровень — уже земля, горы и камни. Они совсем твердые, инертные, они не движутся и просто… лежат, — Эрис пожала плечами с улыбкой, не сумев подобрать более подходящего слова. — Они есть, и мы можем их потрогать, но и с ними мы ничего не можем сделать, не так ли? О, мы можем вскопать землю, можем засадить ее хлебом, который вырастет, но по сути-то изменить не сможем. Не сможем заставить исчезнуть горы или сдвинуть их с места, превратить их в моря по одному мановению руки. Как и булочка, эти горы и земля — объективный факт. Однако они тоже подвержены смерти, но не в том же смысле, что и все остальное в мире. Они разрушаются со временем сами по себе, пусть этот временной промежуток и может быть огромен. Но в их разрушении заложена и потенция для будущего существования: так из рассыпавшегося в пыль камня получается земля, а земля способна дать жизнь растениям.
Рада кивала, слушая Держащую Щит и поглядывая на сидящую рядом искорку. Лицо той вытянулось, глаза не отрывались от Эрис, она будто всем своим телом ловила каждое слетающее с ее губ слово.
— Дальше — растения. Они уже живые, они могут дышать, они растут, они размножаются и умирают. И все-таки жизнь в них еще не настолько развита, она еще в зачаточной форме, и говоря о них, мы признаем, что они живые, но при этом не считаем их равными нам. Даже не считаем их равными животным. А ведь животные уже очень сильно отличаются от них, так же кардинально, как сами растения отличаются от камня. А вот мы от животных отличаемся все-таки не настолько сильно. И если разобраться, что нас отличает от них? Мы можем двигаться по собственной воле, мы размножаемся, питаемся, умираем. Единственное отличие нас от животных — это способность осознавать себя и осуществлять свободный выбор между возможностями, что нам предоставляет жизнь. И подытожим: на одном из полюсов у нас бесчувственная материя в виде камня, на другом — мыслящее существо, способное чувствовать, думать, осязать. Что это означает?
Рада только молча покачала головой, понимая, что ничего не может ответить Держащей Щит. Слишком уж хорошо та говорила, отвечая на все вопросы, что могла бы задать Рада, и даже на те, которые смутно бродили в ее голове, так и не сформировавшись в слова.
