— Да потому, что булочка — нечто гораздо более естественное, чем благодать Великой Мани, понимаешь? Она есть, она есть всегда, а не тогда, когда ты призываешь ее в себя, она откликается на твой призыв всегда — тебе достаточно протянуть руку и взять ее. Тебе не нужно для этого долго молиться и испрашивать Милости, она есть перед тобой. — Глаза Эрис смеялись. Рада сощурилась еще больше, медленно кивая. Кажется, она начала понимать. Подавшись вперед, Держащая Щит окинула их с искоркой мягким золотым взглядом. — В этом и состоит проблема любой энергии, любой религии, любой веры. Вера — не вещественна, ее нельзя потрогать, ее нельзя ощутить, поэтому ты не можешь доказать кому-либо ее существование. Ровно как и существование энергии. Больше того, ты не можешь прикоснуться к энергии в каждый конкретный момент времени, это не легко для тебя, это требует определенных усилий. Это гораздо тяжелее, чем просто взять булочку.
— Тут ты совершенно права, Держащая Щит, — со вздохом мотнула головой Рада.
— Да? — Эрис едва не смеялась. — А по-моему, я несу чушь.
Рада заморгала, на этот раз по-настоящему и окончательно сбитая с толку. Она взглянула на искорку, надеясь, что та хоть что-то поняла, но девушка тоже озадаченно хлопала глазами, глядя на Держащую Щит. Эрис покачала головой, оглядывая обеих, подняла булочку, и вновь показала им ее, едва не тыкая в нос.
— Что это такое? Что это по сути своей? — не дожидаясь их ответа, она принялась рассуждать. — Мы берем муку и смешиваем ее с водой, потом запекаем ее при помощи огня. А сама мука — молотый хлеб, что вырос из земли, из груди Хлебородной Артрены. И что мы получаем в итоге? Эта булочка — продукт смешения чистых энергий, воды, воздуха, огня и земли, и животворящей силы Великой Мани. А что такое сама Великая Мани? Сила, что течет во всем. Таким образом, булочка — это и есть Великая Мани. Тогда как может быть сложно дотянуться до Ее энергии, докричаться и домолиться до Нее, если мы при этом так просто можем съесть булочку?
Внутри у Рады вдруг распустился смех, и она поняла, что не в состоянии сдержать растягивающую губы улыбку.
— Потому что булочка кажется нам чересчур простой по сравнению с величием Милости? — тихо проговорила она, чувствуя себя одновременно полной идиоткой и при этом самым счастливым существом на свете. — Потому что наши собственные мозги не позволяют нам понять, что это — одно и то же?
— Вооот! — довольно протянула Эрис, с гордостью в глазах разглядывая их с искоркой. — А говорите, что ничего не понимаете. Нет ничего в мире, кроме Великой Мани, нет вообще ничего, кроме Нее. Мы все твердим это, будто какую-то заученную считалочку, но при этом даже не понимаем смысла этих слов. Мы даже не верим в них. Потому что чудо обязательно должно быть обставлено разноцветными фейерверками, песнями и плясками, а вера в Богинь — это всегда таинство и что-то невероятно странное, потустороннее, тонкое. То, что доступно лишь немногим. Или то, чего ты не можешь потрогать и почувствовать, а значит — его и нет вовсе. Не то, что булочки.
— Я всю жизнь так и рассуждала. Что их нет, потому что никто не мог доказать мне, что они есть, — едва слышно пробормотала Рада, во все глаза глядя на Эрис. Она ведь и сама была почти что ходячим божеством. Сила Небесных Сестер наполняла ее и заставляла ее тело физически светиться, как и тело Великой Царицы. И при этом Эрис разговаривала с ними, совершенно обычная земная женщина, сидящая у стола собственного дома и попивающая чай. Мог ли существовать пример нагляднее?
— Естественно, — кивнула Держащая Щит. — Все так думают, потому что Небесные Сестры не могут быть связаны с болезнью, грязью, тьмой. Когда мы делаем все наши маленькие постыдные вещи, когда мы храним свои не слишком приятные секреты, да когда мы просто моем полы или стираем грязные носки — разве может все это быть связано с верой? Разве может быть в этом Великая Мани?
— Так вот, что вы делаете здесь! — едва не вскричала искорка. Глаза ее были широко распахнуты, и она пожирала взглядом Держащую Щит. — Вы строите город Великой Мани! Место, в котором Она — все и везде! Она в работе, в детях, в людях, в воздухе, во всем! Поэтому здесь столько силы, поэтому все буквально состоит из Нее!
— Совершенно верно, Светозарная, — удовлетворенно кивнула Эрис, глядя на нее. Она часто заморгала, словно припоминая, и неторопливо принялась рассказывать. — Для меня всегда это было самой основной проблемой, не дающей мне покоя. Я чувствовала силу в себе, я умела ворочать энергиями, управлять сознанием окружающего мира. Но этого было недостаточно, потому что оставалось вот это. — Эрис вытянула руку и пощипала собственную кожу на предплечье, покрытую алой татуировкой огня. — Гимны Богиням, молитвы, очищение перед Ними — все это отлично, но что дальше? Даже крылья, самое явное доказательство Их существования, даже они — недостаточны. Неужели все, сотворенное Ими, существует только для этого? Чтобы рано или поздно закончиться, умереть, уснуть, раствориться и родиться вновь? Но это же глупо!
