Москва не так страшна, как ее малютки. Мучительное желание представить себе юбиляра. Никогда его не видел, но знаю… знаю. Он лет сорока, очень маленького роста, лысенький, в очках, очень подвижной. Коротенькие подвернутые брючки. Служит. Не курит. У него большая квартира, с портьерами, уплотненная присяжным поверенным, который теперь не присяжный поверенный, а комендант казенного здания. Живет в кабинете с нетопящимся камином. Любит сливочное масло, смешные стихи и порядок в комнате. Любимый автор – Конан Дойль. Любимая опера – „Евгений Онегин“. Сам готовит себе на примусе котлеты. Терпеть не может поверенного-коменданта и мечтает, что выселит его рано или поздно, женится и славно заживет в пяти комнатах.
Воз скрипнул, дрогнул, проехал, опять стал. Ни грозы, ни бури не повалили бессмертного гражданина Ивана Иваныча Иванова. У дома, в котором в темноте от страху показалось этажей пятнадцать, воз заметно похудел. В чернильном мраке от него к подъезду металась фигурка и шептала: „Папа, а масло?… папа, а сало?… папа, а белая?..“Папа стоял во тьме и бормотал: „Сало… так, масло… так, белая, черная… так“.
Затем вспышка вырвала из кромешного ада папин короткий палец, который отслюнил 20 бумажек ломовику.
Будут еще бури. Ох, большие будут бури! И все могут помереть. Но папа не умрет!»
Примус, керосинка, спиртовка были приметами времени. Их использование началось еще в начале XX века – на дачах и в дешевых городских квартирах, где не было печей. Теперь на них готовят в коммунальных квартирах. В рассказе Булгакова «№ 13. Дом Эльпит-Рабкомуна» он, рассказывая о доме, где она сам прожил первые московские годы, пишет: «Вот тогда у ворот, рядом с фонарем (огненный „№ 13“), прилипла белая таблица и странная надпись на ней: „Рабкоммуна“. Во всех 75 квартирах оказался невиданный люд. Пианино умолкли, но граммофоны были живы и часто пели зловещими голосами. Поперек гостиных протянулись веревки, а на них сырое белье. Примусы шипели по-змеиному, и днем, и ночью плыл по лестницам щиплющий чад. Из всех кронштейнов лампы исчезли, и наступал ежевечерней мрак».
(На самом деле это был дом № 10 по Большой Садовой улице, один из создававшихся тогда по всей стране «домов-коммун» – одна из первых московских коммуналок со всеми прелестями коммунальной жизни).
Примус довольно часто упоминается в произведениях Булгакова. В «Мастере и Маргарите» невидимая героиня пошутила над двумя хозяйками, готовившими ужин на примусах: «Два примуса ревели на плите, возле них стояли две женщины с ложками в руках и переругивались.
– Свет надо тушить за собой в уборной, вот что я вам скажу, Пелагея Петровна, – говорила та женщина, перед которой была кастрюля с какой-то снедью, от которой валил пар, – а то мы на выселение на вас подадим!
– Сами вы хороши, – отвечала другая.
– Обе вы хороши, – звучно сказала Маргарита, переваливаясь через подоконник в кухню. Обе ссорящиеся повернулись на голос и замерли с грязными ложками в руках. Маргарита осторожно протянула руку между ними, повернула краны в обоих примусах и потушила их. Женщины охнули и открыли рты. Но Маргарита уже соскучилась в кухне и вылетела в переулок».
Ну и, конечно, нельзя забыть про Бегемота, который «не шалил, никого не трогал, починял примус», что, разумеется, закончилось очередным чертобесием.
В книгах по домоводству печатаются советы по уходу за примусами: его нужно держать дальше от деревянных или оклеенных обоями стен и не жалеть горячей воды на мытье посуды. Керосинку нужно держать в большой чистоте и следить, чтобы на ней не было нагара и чтобы фитиля не горели без керосина, так как от этого они очень скоро портятся. Спиртовка должна быть обязательно с регулятором, «в противном случае тратится очень много спирта совершенно непроизводительно».
Так, в 1927 году в Ленинграде, в типографии артели «Трудовой печатник», выходит книга К.Я. Дедриной «Кухня на плите и примусе. Настольная поваренная книга для быстрого приготовления простых и дешевых обедов». Издание осуществлено за счет автора, его тираж составил 15 000 экземпляров.
В предисловии автор пишет, что «в виду все возрастающей дороговизны жизни, мы, при составлении этой книги, приняли во внимание не только кулинарные, но и экономические соображении. Таким образом, в наш сборник вошли рецепты кушаний наиболее дешевых и вместе с тем настолько простых, что большинство из них может быть приготовлено на примусе».
Есть среди них и рецепт котлет, который, может быть, покажется читателям странным. Вообще известны два вида котлет – обитое мясо на ребрышке (от слова la côte – «ребро»), и битки их мясного фарша, которые стали называть «рублеными котлетами» еще в XIX веке. Такими были, к примеру, знаменитые «Пожарские котлеты», а вот так называемые «Котлеты по-киевски» были отбивными котлетами из курятины и до 1918 года носили название «котлеты де воляй» – «côtelettes de volaille» – «котлеты из мяса птицы». «Киевскую» приписку они получили уже после революции.
