Но пока голод не отступает. Он только «отходит на заранее подготовленные позиции».
«Сегодня ел борщ красный с мясом. Плавали золотистые маленькие диски (жир). 3 тарелки. 3 фунта за день белого хлеба. Огурцы малосольные ел. Когда наобедался, заварил чаю. С сахаром выпил 4 стакана. Спать захотелось. Лег на диван и заснул…
Видел во сне, как будто я Лев Толстой в Ясной Поляне. И женат на Софье Андреевне. Я сижу наверху в кабинете. Нужно писать. А что писать, я не знаю. И все время приходят люди и говорят:
– Пожалуйте обедать.
А я боюсь сойти. И так дурацки: чувствую, что тут крупное недоразумение. Ведь не я писал „Войну и мир“. А между тем здесь сижу. И сама Софья Андреевна идет вверх по деревянной лестнице и говорит:
– Иди. Вегетарианский обед.
И вдруг я рассердился.
– Что? Вегетарианство? Послать за мясом! Битки сделать. Рюмку водки.
Та заплакала»…
Голод заставляет забыть о хороших манерах: «Пошел к зеркалу. Вот так лицо. Рыжая борода, скулы белые, веки красные. Но это ничего, а вот глаза. Нехорошие. Опять с блеском.
Совет: берегитесь этого блеска. Как только появится, сейчас же берите взаймы деньги у буржуа (без отдачи), покупайте провизию и ешьте. Но только не наедайтесь сразу. В первый день бульон и немного белого хлеба. Постепенно, постепенно.
Сон мой мне тоже не нравится. Это скверный сон.
Пил чай опять. Вспоминал прошлую неделю. В понедельник я ел картошку с постным маслом и четвертью 1/4 фунта хлеба. Выпил два стакана чая с сахарином. Во вторник ничего не ел, выпил пять стаканов чая. В среду достал два фунта хлеба взаймы у слесаря. Чай пил, но сахарин кончился. В четверг я великолепно обедал. В два часа пошел к своим знакомым. Горничная в белом фартуке открыла дверь.
Странное ощущение. Как будто бы десять лет назад. В три часа слышу, горничная начинает накрывать в столовой. Сидим, разговариваем (я побрился утром). Ругают большевиков и рассказывают, как они измучились. Я вижу, что они ждут, чтобы я ушел. Я же не ухожу. Наконец хозяйка говорит:
– А может быть, вы пообедаете с нами? Или нет?
– Благодарю вас. С удовольствием.
Ели: суп с макаронами и с белым хлебом, на второе – котлеты с огурцами, потом рисовую кашу с вареньем и чай с вареньем.
Каюсь в скверном. Когда я уходил, мне представилась картина обыска у них. Приходят. Все роют. Находят золотые монеты в кальсонах в комоде. В кладовке мука и ветчина. Забирают хозяина…
Гадость так думать, а я думал.
Кто сидит на чердаке над фельетоном голодный, не следуй примеру чистоплюя Кнута Гамсуна. Иди к этим, что живут в семи комнатах, и обедай. В пятницу ел в столовке суп с картофельной котлетой, а сегодня, в субботу, получил деньги, объелся и заболел».
Небольшую кастрюлю поставить на огонь. Когда вода закипит, посолить и отпустить 1/2 фунта вермишели или ломанных макарон, когда то или другое уварится, что происходит очень скоро, откинуть на дуршлаг и отцедить воду. Перед подачей на стол, вермишель или макароны положить в суповую миску и залить готовым бульоном. Если хотят сварить суп с макаронами по-итальянски, то, когда макароны сварятся, выжимают в суп сок из 1/2 лимона, заправляют 3 стаканами сметаны и дают вскипеть.
1 1/2 фунта говядины изрубить как можно мельче, выбрать все жилки, прибавить 1 сырое яйцо, 1/2 французского белого хлеба, размоченного в воде и до суха выжатого, 1/2 ст. ложки масла, посолить, поперчить, еще раз порубить и, сделав котлеты яйцеобразного очертания, но довольно плоские, обсыпать их толчеными сухарями и жарить на сковороде на плите, переворачивая ножом. Подаются с грибным соусом.
Сварить кашу из 1/4 фунта риса в двух стаканах молока, положить ложку малинового варенья, размешать, еще немного проварить.
Если бы варенья не случилось, то книга М. Сивицкой предлагает еще два рецепта рисовой каши на десерт.
Рису 1/4 фунта перемыть, залить водой и поставить варить. Очистить 1–2 яблока, нарезать кусочками и варить вместе с рисом, положить 1/4 фунта сахару. Когда будет готово, вынуть на тарелку, хорошо остудить, если можно облить жидким вареньем.
Сварить кашу из 1/4 фунта риса и 1/2 кружки молока (или манную, или из царской крупы[43]), выложить на тарелку и посыпать сахаром с какао (1/2 ч. ложки какао смешать с 2–3 ч. ложками сахарного песка).
Еще одно застолье в кругу «бывших» описано в фельетоне «Четыре портрета (Московские сцены)».
«– Ну-с, господа, прошу вас, – любезно сказал хозяин и царственным жестом указал на стол.
Мы не заставили себя просить вторично, уселись и развернули стоящие дыбом крахмальные салфетки.
Село нас четверо: хозяин – бывший присяжный поверенный, кузен его – бывший присяжный поверенный же, кузина – бывшая вдова действительного статского советника, впоследствии служащая в Совнархозе, а ныне просто Зинаида Ивановна, и гость – я – бывший… впрочем, это все равно… ныне человек с занятиями, называемыми неопределенными.
