Опустившись на землю и при этом довольно жестко ударившись об нее каблуками, я отцепил карабин и, шагнув в сторону, осмотрелся по сторонам. Повсюду с краснозвездных винтокрылов, зависших почти неподвижно, вниз по тросам скользили польские солдаты, по пути с небес на землю издавая такие возгласы, что не публикуются в обычных словарях. Впрочем, торжественности и радостности момента это ничуть не снижало. Уцелевшие эсэсовцы, оказавшиеся в ничтожном меньшинстве против злых и хорошо вооруженных польских солдат, всеми силами стремились покинуть это злосчастное место. И то же самое намеревались делать их пособники и подручные из числа заключенных. Их, несмотря на такую же полосатую одежду, как и у большинства узников, можно было узнать по сытым круглым рожам, тогда как основная масса обитателей этого злосчастного места – что мужчины, что женщины, что дети – были истощены и едва таскали ноги.
Поймав в прицел перебегающую между бараками чуть поодаль пригнувшуюся фигуру в черном, я нажал на спуск. Штурмовой автомат АК привычно сказал «ду-дух», толкнув прикладом в плечо, а эсэсман споткнулся и упал. Куда ж вы, курвы, пся крев, бежите, даже не попрощавшись? Подождите, поговорим! Мы долгих три года ждали этого дня, чтобы рассчитаться с вами за все, а вы пытаетесь скрыться. Ну ничего, сегодня нас много и мы повсюду – а потому виселицы, на которых вы прежде вешали польских патриотов, сегодня украсятся телами в черных мундирах (или в исподнем, как кому повезет).
Держа упавшего эсесовца на прицеле, я подошел поближе и сплюнул. Девка? Нет, вылитая арийская упырица! Пилотка свалилась с головы, и волосы цветы льняной кудели рассыпались по земле. Обе пули попали в грудь, и теперь на тонких губах пузырится кровавая пена. Светлые до бесцветности глаза сморят на меня с ужасом и ненавистью, а правая кисть отчаянно скребет по пыльной земле и не находит того, что ищет. «Вальтер» выпал из ослабшей руки и отлетел на недосягаемые для нее два метра. Я поднял было автомат, намереваясь пулей в лоб прекратить мучения этого существа, но потом не стал этого делать. Нет у нас к таким, как она, жалости. Пусть подыхает медленно, с полным осознанием того, что никто ей не поможет. И уж точно никто из нас не стал бы оказывать этой твари медицинской помощи, гореть ей в аду!
Тем временем на Освенцимом-Биркенау, в ясном, будто умытом небе вставало яркое солнце новой свободы. Начинался новый день войны, которой для нас исполнилось три года без трех дней.
29 апреля 2019 года, 12:15. Вашингтон, Белый дом, Овальный (он же оральный) кабинет.
Присутствуют:
45-й президент США – Дональд Джон Трамп, он же «Большой Дон»;
Государственный секретарь – Майк Помпео;
Министр финансов – Стивен Мнучин;
Министр торговли – Уилбур Росс;
И.О министра обороны – Патрик Шэнахэн;
Директор ЦРУ – Джина Хаспел, она же «Кровавая Джина».
Президент Трамп был возмущен, президент Трамп был раздосадован, президент Трамп просто клокотал от ярости. Губы его тряслись, лицо побагровело, и светлые глазки горели, точно два карманных фонарика – все это делало его похожим на карикатурного беса. А причиной было то, что реакция русских на супер-пупер-санкции в корне отличалась от той, что ему предсказывали аналитики: и старые советологи, и новые путинологи. С тем же успехом можно было бы гадать на печени жертвенного животного, разбитых вдребезги яйцах, картах Таро и кофейной гуще.
– Вы… вы… вы, Майк, надутый, спесивый болван, обещавший мне что от мощного, сосредоточенного удара через неделю русская экономика упадет на колени, а через две рухнет навзничь! – орал Трамп на Помпео, резко тыча в госсекретаря пальцем – так, будто забивал того в землю. – Я приложил столько усилий, чтобы стадо баранов, по недоразумению называющееся нашими союзниками, разогналось хорошенько и боднуло русского медведя в брюхо своими рогами. И что мы видим? Прошло почти две недели, а русские по-прежнему твердо стоят на ринге, не собираясь ни падать, ни сдаваться. Более того, они приняли такие ответные меры, что многие из наших баранов в панике! Вы себе представляете: они заявили, что экспортные товары будут продаваться только за рубли, а добывать эту русскую валюту следует только продажей на русском рынке товаров с запада, список прилагается; а на те товары, которые русские планируют производить сами, будут введены заградительные пошлины! Вы представляете: они выходят из ВТО и снова вводят экспортные и импортные пошлины, чтобы защитить свой внутренний рынок от повышения цен на одни товары и понижения на другие! Да кто им такое позволил?! Это только Америка имеет право решать, кто и по какой цене будет продавать свои товары, а также стричь с этих продаж купоны в государственный бюджет!
– Дональд, – с укоризной произнес министр торговли Уилбур Росс, – вы хотели вовсе запретить русским покупать эти товары, а теперь возмущаетесь, что они ввели на них пошлины… Это нелогично.
