– Герр Иванов, – сказал временный германский диктатор, – я не вижу тут представителей британской стороны. Это что же, получается, если мы с вами договоримся, перед вашей Второй Антигитлеровской коалицией Германия капитулирует, а с Британией ее война продолжится? Неужели у вас нет никакого соглашения с Британией по поводу судьбы Германии и всей Европы?
– Вы можете удивиться, но никаких соглашений с Британией у Второй Антигитлеровской коалиции нет, – с некоторой ленцой на хорошем немецком языке ответил посол русских из будущего. – Нам эта страна безразлична, и за судьбы Германии и всей Европы мы разговариваем как раз с вами, потому что именно германская армия в настоящий момент контролирует то, что нам нужно, то есть всю Европу. Англосаксы – большие мастера торговать чужим товаром, но мы на это не покупаемся. Не тот случай. Если мы с вами договоримся, то Германия прекращает боевые действия по всему периметру своих границ, сдает под контроль Советскому Союзу все оккупированные территории без исключения и приступает к зализыванию ран. Что касается англичан, то они сами хозяева своей судьбе: могут признать наши с вами соглашения, а могут и не признать. В первом случае на европейском фронте для них наступает мир, а во втором мы доделаем то, что вы не закончили в сороковом году.
– Неужели вы, – скривился Гальдер, – только закончив одну войну против Германии, сразу же начнете другую – против Британии?
– Если британцы влезут на ту территорию, которую мы считаем своей по праву победы над Германией, то почему бы и нет? – пожал плечами Сергей Иванов. – С немцами мы в одном государстве жили, и результат, за исключением отдельных эксцессов, получился в общем положительный. При этом британцев и французов опасно иметь даже в роли союзников. Предадут из одного лишь спортивного интереса, как в семнадцатом году они предали царя Николая. Или вы думаете, что мы не знаем, что февральско-мартовский переворот был делом рук их агентуры влияния? Вы, немцы, тоже хороши: из чувства национального унижения пошли за откровенным людоедом, заповедавшим вам ненависть ко всем окрестным народам, несоблюдение подписанных договоров и забвение такой химеры как совесть. И ведь пока вас не схватили за руку и не начали ломать, вы выполняли все гитлеровские заповеди радостно и с удовольствием, как будто так оно и должно быть. А кончилось для вас все очень плохо, ибо за каждый грех есть свое возмездие. Там, у нас, Гитлер возненавидел и решил уничтожить даже немцев. Раз уж вы не смогли достичь для него мирового господства, то он решил вслед за собой утянуть в могилу весь немецкий народ.
– Э-э-э, герр Иванов, – сказал Гальдер, – вариант с «одним государством» нас несколько пугает. Направляясь на эти переговоры, мы совсем не собирались соглашаться на то, чтобы отдать герру Сталину всю Германию и позволить ему установить у нас большевистские порядки.
Переводчик перевел эти слова для генерала Матвеева и членов советской делегации, после чего Вячеслав Молотов, поморщившись, сказал:
– Порядки, которые установил у вас Гитлер, совершенно неприемлемы. Они ведут к одичанию и гибели вашего народа. Но мы понимаем, что политический строй, образовавшийся в Советском Союзе в процессе его трансформации из бывшей Российской империи, не совсем подходит для братской нам народно-демократической Германии. Вот, – Молотов толкнул в сторону Гальдера сколотую стиплером стопку бумаг, – это утвержденная товарищем Сталиным концепция формирования Большого Советского Союза, исходящая из принципа «одно государство – две системы». Точнее, таких систем может быть много – столько же, сколько имеется европейских стран, включенных в состав общего государства; и каждая система – со своим предельным уровнем советизации, исходящим из уровня промышленного развития и культурных особенностей этой страны, главное, чтобы жить людям в Европе было лучше и веселее, чем при прежних режимах. В Германии, Италии и некоторых других странах на местные экономические особенности накладывается необходимость денацификации, то есть избавления от практиковавшейся прежде человеконенавистнической, людоедской идеологии национального и расового превосходства. Документы, что лежат перед вами, касаются конкретно судьбы бывшего германского государства в границах на двадцать второе июня тысяча девятьсот сорок первого года, и именно они должны стать юридической основой для прекращения войны…
