«Церштёреры» основных немецких авианосных сил явились, пылая местью, лишь два с половиной часа спустя. Для них это был уже четвёртый за этот длинный день боевой вылет и никакой «танковый шоколад» уже не мог взбодрить непривычных к нагрузкам настоящей войны пилотов. Им требовалось дать, пусть небольшой, но отдых, дать время, хоть на обед. На этот раз на задание вылетели 72 Ме-109Z, половина которых несла не фугасные бомбы, выбранные в соответствии с характером целей, а фанерные подвесные баки и играла роль «ягеров». Ударную же мощь должны были усилить Ю-88 с аэродромов южной Норвегии, но к точке рандеву они не явились, затянув с перебазированием. Не застав англичан на месте, немецкая палубная авиация разошлась веером, ведя поиск и обнаружила авианосцы в сопровождении восьми эсминцев идущими полным ходом на норд-вест. Ещё четыре ЭМ шли в англию со спасёнными с линейной эскадры моряками. Первой на «Глориес» и «Фьюриес» наткнулась «истребительная» четвёрка без бомб и, взаимно, была замечена с авианосцев. Серьёзно навредить она им не могла, так что это обстоятельство сыграло на руку англичанам. На кораблях, между командованием соединения и лётчиками, ранее, во время спасения личного состава линейной эскадры уже поднимался вопрос «Что если?» и сейчас истребители, державшие с тех пор моторы прогретыми, заняли место в кабинах и стали взлетать. Понятно, что садиться Харрикейнам в море некуда. Хотя, тем кто решится попробовать, палуба авианосцев, идущих на полном ходу против ветра, была обещана. Прочие же могли прыгнуть с парашютом и их бы подобрали эсминцы. Выбор был прост — возможное длительное купание для всех, или кратковременное только для пилотов.
Немецкая четвёрка бить прямо на взлёте не решилась, в ней оказался ветеран легиона «Кондор», воочию видевший казус с «Ворошиловым» у Эль-Ферроля, но и набрать высоту Харрикейнам не давали, атакуя в пикировании и тут же снова уходя наверх. Английских истребителей, круживших над кораблями, в пределах досягаемости их МЗА и пулемётов, становилось всё больше, дюжина, две, три, пока, наконец, не взлетели все и на палубы авианосцев не начали поднимать пикировщики «Скуа». Четвёрки немцев было слишком мало, чтобы сковать всех и англичане, звеньями по три машины, расползаясь в стороны, брали числом и постепенно, становясь при нужде в круг и прикрывая друг друга, отвоёвывали высоту метр за метром. Они бы, в конце концов, смогли бы задавить налётчиков, но время играло против британцев. Сперва подтянулся ударный штаффель с эскортом из ещё одной четвёрки «ягеров», потом ещё четвёрка, следом за ними сразу 24 «цвиллинга», половина из которых — с бомбами. Атака первой ударной эскадрильи, помешать которой Харрикейны были не в силах, поскольку «церштёреры» в пикировании буквально пронзили эшелон на котором вились истребители прикрытия, превратила «Глориес» и «Фьюриес» в пылающие от носа до кормы бензиновые костры, в которых рвались подвешенные к «Скуа» бомбы. Англичане, конечно, бросились вслед за пикировщиками, но те, избавившись от груза, превратились в «ягеров», лишившихся высоты, но набравших большую скорость. Не бросили своих и «цвиллинги», игравшие роль истребительного прикрытия. Над отрядом английских кораблей закипел воздушный бой, в котором немцы, проигрывавшие в горизонтальном маневре и числе, но имевшие преимущество в маневре вертикальном, скорости, тактике пар, держались уверенно, нанося противнику большие потери, нежели несли сами. Когда же явилось последнее немецкое подкрепление, ударная группа которого утопила один эсминец из восьми, взорвав снарядный погреб, и тяжело повредила другой, попав 500-килограммовой бомбой в заряженный торпедный аппарат, силы в воздухе сравнялись и Харрикейнам пришлось совсем туго. Англичанам терять было уже нечего, но пилотам люфтваффе ещё надо было вернуться на родные палубы, а запас топлива и боекомплект были отнюдь не бесконечными, поэтому «цвиллинги», потеряв пятнадцать машин, но сделав своё дело, вскоре вышли из боя и убрались восвояси. Над уцелевшими семью эсминцами, один из которых пытался взять собрата-калеку на буксир, остались кружить лишь семнадцать Харрикейнов из сорока восьми.
