— Получается, я главный виновник корпоратива чекистов?
— Чего?
— Увеселительного мероприятия людей, работающих в одной организации и способствующего сплочению рядов в неформальной обстановке, — со вздохом пояснил я жаргонный термин конца 20-века.
— То есть, я тебя за это, как ты сказал, сплочение рядов, тебя ещё и поблагодарить должен? — с сомнением уточнил Берия и тут же сам ответил, одновременно переходя к делу. — Не дождёшься! Что ты там этому французу пообещал, что он убежал окрылённый?
Я коротко, но подробно, пересказал наркому свой разговор с иностранным гостем.
— У НКВД от тебя одна головная боль! — сказал в сердцах Берия, дослушав до конца. — Мало нам турок!
— Э, нет! Не надо с больной головы на здоровую валить! — возмутился я. — Боль турецкая у вас была бы без всякого моего участия. Причём, без участия — в куда больших масштабах. Ещё, кстати, неизвестно, у кого этой боли больше. У меня вон танкистов тюркоязычных совсем не осталось. Все на комплектование янычар пошли. И, так уж получилось, что шибко грамотных среди них, почему-то, мало! О самих турках вовсе не говорю! Их на наш, хотя бы, уровень, тянуть и тянуть. А времени нет.
— Мы не знаем, сколько его, этого времени. Мало ли, много ли. Может Гитлер не нападёт!
— Ты не хуже меня знаешь, что он уже выкатил пушку, прицелился в наш дом и уже заряжает! Может он её, конечно, так и бросит. Но мне так жить, знаешь ли, неуютно, — стал я зло, в который уже раз, излагать свою позицию. — Что там у фашистов в головах, я не знаю. Мы никаких поводов не давали. Наоборот, старались малейшие исключить. Однако, поди ж ты, группировки в Швеции и Турции — факт. На той неделе генерал-адмирал просил помочь договориться с Генштабом, чтоб полк «классиков» придали флоту. Знаешь почему? В Швеции «Маусы» засветились! Зачем они там, если не против нас? Так что, времени мало. Если фашисты не могут решиться, надо им помочь. Решиться. Или советскому народу трёхсоттысячную, даже более, турецкую армию и почти два миллиона беженцев десятилетиями кормить?
— Вот-вот! А ты ещё и французов к нам тащишь! — упрекнул меня Лаврентий.
— Во-первых, не я эти танцы начал. Во-вторых, любая возможность усилить войска без мобилизации, даже с учётом того, что «союзников» приходится держать тайно в глубине — благо. К тому же, каждый убитый турок или француз — это не убитый боец РККА. И если фашисты всё-таки прорвутся вдоль Закавказской дороги к Баку, то пусть уж отрежут в Иране французов, а не советские части.
— Не прорвутся, — только и сказал Берия, не споря с прочим, причём сделал это спокойно и уверенно.
— А кто мне давеча жаловался, что гитлеровцы по всей Европе разыскивают и вербуют участников «Грузинского мятежа» с «той» стороны? Значит, всерьёз рассчитывают! Недооценивать их нельзя.
— Мы принимаем все необходимые меры.
— Да понимаю я всё. Но и ты пойми, с «той» стороны тоже не лаптем щи хлебают. Вот, к примеру, мотор сбитого над Эрзерумом в сентябре немецкого истребителя разобрали. Знаешь, что оказалось? Он работает на бензине с октановым числом 100! Такое топливо в необходимых количествах можно получить, только располагая месопотамской нефтью! И я не думаю, что немцы будут подвергать её источники лишнему риску. Значит, рассчитывают на быструю победу в Иране. Каким, спрашивается, образом, если не ударом вдоль южного склона Кавказского хребта? Вот тут то им проводники и нужны! Это, кстати, в-третьих. Колеблющимся во Франции надо дать шанс повоевать не за СССР, а за свою страну. Так они, хотя бы, в рядах гитлеровцев не окажутся. Это вообще всего касается, что полковник де Голль выманить со своей родины сумеет. Технологии, деньги, бойцы, инженеры, мастера — всё будет работать на нас, а не на немцев.
— А не побегут французы, если всё пойдёт не так гладко, как кажется полковнику де Голлю? — с большим скептицизмом спросил нарком. — В прошлом году они показали достаточно прыти, но не там, где надо.
— Не побегут, — возразил я уверенно, — если у них за спиной, в Туркестане, семьи поселить. Если гитлеровцы туда дойдут — не пощадят. Такие простые вещи любому французскому добровольцу понятны.
— А если измена — мы не пощадим, — продолжил мою мысль Берия. — А ты жесток, товарищ генерал-полковник!
— В жизни не поверю, что вы с годами размякли, товарищ комиссар госбезопасности первого ранга!
— Я бы и рад, да служба не даёт… Значит, обошли меня моряки? — сменил он тему разговора.
— Вот только не надо из-за конторских обид друг на друга нужное дело заваливать! — насторожился я. — Понятно, почему от вас скрыли. Вы бы ни за что переправку в СССР такого числа гарантированных контрреволюционных элементов не поддержали бы!
— Вот именно, товарищ Любимов, вот именно!
— Иран — не СССР.
— А Туркестан?
— Так это ненадолго! Либо французы вперёд пойдут и семьи в Сирию, подальше от нас, перетащат. Либо немцы их на ноль помножат и тогда лагеря иммигрантов, если на нашей территории останутся, превратятся просто в лагеря. Делов-то!
