ДОТовские башенные пушки, ставились двух принятых ГВИУ видов. 87,6-миллиметровые 50-калиберные в башнях КВ, как правило, размещались во второй линии, имея широкий сектор обстрела и только в основной полосе. В первой же линии и в ДМЗ, в стандартных башнях, за укрытыми за холмами напольными стенками, ставились 70-калиберные 57-миллиметровки, полученные наложением нового ствола на люльку Ф-34. Такие же 57-мм пушки, но уже «безоткатные», с жёсткой передачей отдачи на сооружение, ставились в броневых блоках в амбразурах фортов старых крепостей.
Конечно, немцы возмущались на дипломатическом уровне такой «реставрацией», конечно, смотрели за ходом строительства в ДМЗ, срисовывая планы. Но что это им давало? «Вертикальная фортификация» обеспечивала сплошное поле огня, круговую оборону даже единственной уцелевшей из всего «паука» огневой точки. Штурмовыми группами тут ничего не сделать, только переть танками, создав численное превосходство, или долбить тяжёлыми артсистемами. И то, и другое, по многим причинам, далеко не просто и требует времени. Попробуй, пройди и не застрянь через конрэскарпы, противотанковые рвы, надолбы, ежи или попади издалека в стальную «нашлёпку», которую и вблизи-то не разглядеть! Узлы обороны можно, конечно, обойти по оврагам и буеракам, так нам только этого и надо, задержать, сбить темп. Боеприпасов бойцам свежесформированных по моему наущению (наконец то!) «гарнизонных» бригад дивизий НКВД хватит на неделю непрерывной войны, а продовольствия и воды — на месяц. Потом — уходить. Метрострой — наше всё. Вон, литовцы встарь ходы аж из замка в замок рыли, не то что из замка в лес. Кое-где, кстати, именно те древние ходы в дело и пущены. Карбышев, помню, удивлялся, кладка кирпичная, внутри на телеге проехать можно. Из больших крепостей, буде их блокируют, эвакуируем личный состав вертолётами. Их у нас, кстати, две транспортных дивизии. Посмотрим как теперь немцы поокружают!
Вторым большим делом стал прототип «мышебойки». Нет, конечно это не была полноценная САУ. Среди «теоретиков» из КБ танкового завода и «практиков» из Бронетанковой академии разгорелся спор по поводу работоспособности трансмиссии в вертикальном положении. Конструкторы танкового «Большевика» скептически предрекали, что она умрёт из-за недостаточной смазки. Спор решить мог только натурный эксперимент, на который пожертвовали невооружённый КВ-2, использовавшийся, благодаря отсутствию башенного сочленения, для опытов по подводному вождению. МТО перекомпоновали, приварив получившийся на корме «шкаф», к рубке раскосами ради жёсткости конструкции. Радиатор переехал наверх к двигателю, в вниз, на его место, рокировали воздухоочиститель и аккумулятор. В таком виде шасси прошло 150 километров в постоянном режиме на обкаточном стенде. Фактически танк, «пришвартованный» к якорю, шлёпал гусеницами по толстому стальному листу. Испытатели лишь изредка подходили к нему и переключали передачи. Переборка трансмиссии, к удивлению теоретиков, не показала каких-либо отклонений по износу. Потом танк погоняли ещё 250 километров натурально, в переменном режиме по полигону, с подъёмами, спусками, преодолением сложных препятствий, разгонами после коротких остановок. И опять норма! Даже «лишние» 25 лошадиных сил вертолётного мотора и перегрузка до 55 тонн, которой в серийной «мышебойке» вовсе быть не должно, не оказали сколько-нибудь заметного влияния на износ. Вдохновлённые полученным результатом, танкостроители «Большевика» обещали дать полноценную опытную машину уже в январе.
Ну, и наконец, в конце ноября — начале декабря мне в Кубинке продемонстрировали «в железе» первые танковые пушки 3-го поколения.
— Василий Гаврилович, откуда? — спрашивал я у Грабина.
— А я знал, что этим всё и закончится, поэтому работ сворачивать не стал. Вёл их за счёт внутренних резервов и средств завода, — пожал плечами конструктор, всем своим видом намекая, что я ему теперь по гроб жизни обязан.
Образцов было три. Все подобные по конструкции, с едиными противооткатными устройствами и, тем не менее, чуточку разные. «Базовая» 87,6-миллиметровка в 50 калибров, в силу более длинного, тяжёлого ствола и желательности естественного уравновешивания, не могла не выйти похожей на ЗИС-С-53 «эталонного» мира, поскольку, как и она, выросла из Ф-34 и Ф-22. Вторая пушка имела изменённую люльку, поскольку её ствол был стандартным для тяжёлых КВ 2-го поколения, 107-мм в 30 калибров. Казённик второго образца вышел более объёмным и массивным, поэтому на ствол пришлось прикрутить противовес. У третьей пушки такой проблемы не было, поскольку она использовала баллистику 107-мм орудия 1910/30 годов и имела 40-калиберный ствол с дульным тормозом.
