Среди тьмы являлись князю жуткие создания Неяви. Их жилистые руки опутывали Дух тёмными словами, и твари, хохоча, кружили вокруг, кружили, сводя человека с ума. От их визга болела голова. От холода замирало сердце. И князь не выдержал.
– Клянусь! Клянусь золотым Духом человека! – прошептал Бронимир, и его слова были услышаны Златой.
– Вот и славно, – мягко согласился Полоз, и тьма отступила, опустившись к ногам принявшего человеческий облик Змия. Ледяной холод сковал душу князя, и Бронимир посмотрел на Злату.
– Злата, я буду служить Вам до самой смерти, и даже после. Клянусь золотым Духом человека. – Бронимир поклонился Злате, положив на сердце руку.
– Я принимаю вашу клятву, – довольно улыбнулась царевна. – Только помните, князь, если вы нарушите своё Слово, то отправитесь к Мору, – уверенно добавила она.
Бронимир поднял взгляд на Злату. Вокруг царевны кружили чёрные облака Слов Полоза, который, вновь обратившись во тьму, летал по горнице.
– В том не будет необходимости, – заверил Злату князь.
– Это не было ошибкой, это было необходимостью, – сказал Окамир, спокойно глядя в серые глаза Миодрага. – Так же, как и была необходимостью ваша со Златой проверка нас. – Княжеский веденей положил на сердце руку и, легонько поклонившись, тихо добавил: – Надо сказать, притворяетесь вы отменно. Даже волхв Бажен не почувствовал обмана.
Миодраг легонько улыбнулся.
– Неужели вы думаете, что дочь Наместника Полоза позволит обычному волхву учуять свою ворожбу? – Миодраг хмыкнул. – Но вы поступили так, как и должны были поступить. – Миодраг кивнул, видя удивление в глазах Окамира. – Ваша осторожность говорит только о вашей ответственности перед нашим общим делом. Если бы во Власо-Змае поверили Злате, которая не явила своей ворожбы, это бы могло означать следующее: либо правители Власова острова глупы, как ослы, либо так хотят наживы, что любую самозванку готовы принять, дабы получить у Короны за неё хорошую плату.
Миодраг и Окамир медленно шли по зелёной роще Святобора: высокий и статный волхв Полоза, более походивший на правителя, нежели на волхва, и княжеский веденей, что силой духа не уступал Миодрагу. Белоснежные одеяния Миодрага светились в солнечных лучах, а расшитый золотом багряный кафтан Окамира драгоценно сверкал, и отсветы самоцветов играли на чёрных с проседью волосах веденея.
После вчерашней грозы лес ещё не высох, и лужи на мокрой земле отражали дневное солнце. Дорожки Святобора, выложенные камнем, уже были сухими. Звонко пели птицы и стрекотали кузнечики. Воздух пах сладкой свежестью благоухающей природы.
Окамир хмуро смотрел на своего собеседника: веденей не верил ни единому слову волхва. Миодраг был очень умён и очень хитёр. Но то, что Злата – действительно царевна, Окамир верил. Поверил после того, как вчера явился, по велению Бронимира, в приёмные палаты князя и сам увидел Злату и призванный ею Змиев Дух. От представшего зрелища Окамир едва не отправился в Ирий, но, собравшись с силами, исполнил веление Полоза и привёл Богу волхва Бажена, который тоже чуть не отдал душу Птицам. Полоз велел Окамиру привести к нему весь правящий двор и каждого заставил преклонить колено перед ним и Златой. Дух Полоза велел молчать о клятве перед народом – под страхом казни – ибо время преклонять колено для остальных пока не пришло. Но почему подобное не произошло на Великом Соборе? Почему Повелитель позволил запереть свою Наместницу в тереме? Что-то в этой истории не так, но что именно, веденей Бронимира понять не мог.
– Повелитель давно не являлся волхвам в священном огне, – задумчиво проговорил Окамир, глядя на Миодрага.
– Значит, было не время, – тихо и спокойно отвечал Миодраг. Он остановился и, залюбовавшись птичкой, что порхала меж веток низкого куста, немного помолчал. Окамир терпеливо ждал продолжения ответа. – Ах, да, – наигранно спохватился Миодраг, и испуганная птица вспорхнула. – Люблю я нашу Матушку-Природу! – улыбнулся волхв. Миодраг вновь двинулся вперёд. Хмурый Окамир пошёл за ним. – Но нынче время пришло. – Миодраг посмотрел на Окамира и мягко ему улыбнулся. – Не ищи подвох там, где его нет, слуга Полоза, – добавил Миодраг, положив на сердце руку. – Не забывай, каждый из нас принёс Повелителю клятву. И каждый будет Ему преданно служить.
Бронимир предоставил Миодрагу хоромы в большом тереме Свагобора, а Злате – почётные хоромы в княжеском тереме, которые были построены для будущей княгини Власо-Змая. Но потому как Бронимир жениться не спешил, комнаты пустовали. Хоромы пришлись по нраву Злате, но царевна не сказала об этом князю. Злата ничего не говорила князю, она даже не смотрела на него. Теперь и пугающее сватовство было не надобно: Бронимир принёс клятву Полозу и ей, и если князь захочет жить, он будет служить преданно. В том, что Бронимир захочет жить, царевна не сомневалась.
