Первые сутки после возвращения на корабль Нуарэ просто отдыхал. В своем понимании: набросал рапорт на Сомбру и представление Враноффски к повышению, ибо связистская дуэль определенно того стоила, поименно записал, чьи жетоны и личные передатчики удалось найти, и отдал передатчик с шаттла «Аргеста» Враноффски на расшифровку. Там должны быть записи об аварии. Вспомнил про комм Селерена, обругал себя, что не взял его сам, но быстро успокоился. В конце концов, Вонг – его подчиненный, они действовали вместе. Не соревноваться же, кто первым ценную железку увидел. Он этот комм взял – и прекрасно. И отдельное спасибо Вонгу, что оставил Селерена ему. Сам Вонг, кстати, весь день никак не проявлялся. Попавшийся в коридоре Каррера пожал плечами: «Дрыхнет в нашем отсеке. Как вернулся, так и завалился. Док запретила трогать, говорит, может и сутки проспать, но так надо». На следующий день Вонг пришел сам и принес комм, извинившись, что не сделал этого раньше: «Ни до чего было, не помню, как до койки добрался». Нуарэ лишь махнул рукой и понес комм Враноффски. Тот хищно усмехнулся и засел за взлом – медузе понятно, комм был защищен от стороннего доступа. И вот утром по интеркому раздался его напряженный голос: «Коммандер, я тут кое-что восстановил». Через несколько минут Нуарэ уже был в рубке.
Передатчик с шаттла не пострадал, и его записи только подтвердили рассказ Росса. «Аргест» атаковали еще на орбите, по шаттлу ударили с поверхности при приземлении и встретили огнем десантную группу. Нуарэ лишь бессильно сжимал кулаки, слыша в наушниках звуки стрельбы, треск пламени, команды на испанском и реплики «Джей, прикрой!», «Проклятье, не могу встать!» (это был голос Росса), «Капитан!!!», «Убери лапы!». Дальше раздался сильный удар, и запись прекратилась.
– Тут все было просто, – проговорил Враноффски, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. – Но вот этот комм мне не по зубам. Что-то поддается расшифровке, но явно не все. Много удаленных данных, часть я восстановил, но опять же не все. Хотя за перелет еще покопаюсь. Здесь то, что, так сказать, с наскока взял.
– Уже хорошо. С остальным, если не расшифруете, разберутся на планете. Что у нас есть?
Когда Враноффски показал содержимое комма, Нуарэ уже не было никакого дела, как он выглядит в глазах экипажа и подобает ли ему такое поведение. Он даже ничего не сказал, когда связист в своей обычной манере хмыкнул: «Коммандер, таких слов не знает даже русская диаспора, можно я запишу?». В конце концов, этот вылет показал – может, Враноффски и ведет себя как шут гороховый, но он профессионал. И расшифровал он гораздо больше, чем можно было ожидать, тем более за такой короткий срок. Данные сильно повреждены, поскольку Селерен, не будь дурак, подчищал за собой следы, да и чисто физически комм пострадал в схватке – Нуарэ, понятное дело, не слишком смотрел, куда бьет. Но и по этим обрывкам картина вырисовывалась такая, что хотелось вернуться на Лехану, воскресить Селерена и убить его снова. И так раз десять. Потому что там всплыли и коды, которыми пользовался «Аргест», и вся история с «Пассатом», и, главное – это Селерен подчистить не успел – переговоры о том, как бы лучше атаковать их шаттл, а в идеале вынудить сесть сам «Сирокко» и захватить корабль со всем экипажем. Враноффски чудом выиграл время – ведь Селерен, пока не переметнулся к леханцам, был одним из лучших связистов. И он знал, что и как искать. Вдобавок там была информация и о Фернандо. Дескать, у него давно напряженные отношения с донами, живет он недалеко от района «крушения», так что стоит проверить и его дом тоже. В итоге группа захвата, которую вел Селерен, разделилась – часть отправилась к дому, по душу Нуарэ и Фернандо, часть – к шаттлу. Спасибо опять же Вонгу, заметившему засаду.
