— Андрюша, — с тревогой сказал он, — смотри, солнце-то где. Вылезаем.
Дальше пошли быстрее. На стрелку смотрели редко, потому что дорогу до Вороньего луга знали и так, без компаса. У Вороньего луга Андрюша сказал:
— Теперь нужно брать вправо. На северо-восток.
— На северо-восток, — повторил Никитка. А сам с опаской посмотрел на быстро темнеющее вечернее небо.
— Скоро придем, — сказал Андрюша, — пересечем лес, и, пожалуйста, — Лежнево.
— Скорее бы, а то есть охота.
Андрюша ничего не ответил, он низко наклонился к компасу, чтобы лучше разглядеть стрелку.
В лесу быстро темнело…
— Ты, Никитка, не трусь, — подбадривал брата Андрюша.
— Я не боюсь, — ответил Никитка. — Я есть хочу.
Идти стало трудно. По лицу хлестали колючие ветки.
— Андрюш, а мы правильно идем? По компасу? — почему-то шепотом спросил Никитка.
— Разве что разглядишь в такой темноте…
— Куда же мы зашли?
— Не знаю…
Никитка всхлипнул.
— Не плачь… Пройдем еще полчасика, если не выйдем, — в лесу переночуем.
Ребята пошли дальше. Ельник становился все гуще. Никитка наступил на что-то твердое, споткнулся и упал.
— Я устал, — заныл он. — Пойдем домой, к маме.
— Никуда мы не пойдем, — решил Андрюша. — Тут переночуем, а утром выберемся… По компасу.
— Тут страшно.
— Дяде Сереже на фронте еще страшнее было… А он и врагов победил, и домой вернулся.
Никитка тяжело вздохнул. От голода у него сосало под ложечкой. — Иди сюда, — выбрав место посуше, позвал Андрюша. — Ложись.
Ребята улеглись под елкой и, чтобы было теплее, тесно прижались друг к другу. Низко пролетела какая-то птица. Откуда-то издалека донесся басовитый раскат грома.
— Андрюша, ты спишь?
— Нет, а что?
— Знаешь что, — зашептал Никитка, — утром мы и так дорогу найдем, по солнцу…
— Ну и что? — не понял Андрюша.
— Давай съедим компас… Ну, не компас, а горбушку. Хлеб съедим, а иголку со стрелкой оставим. Потом новый компас сделаем, еще лучше.
Андрюша молчал, ему тоже хотелось есть. Он даже понюхал ящичек: оттуда вкусно пахло хлебом. Потрогав шершавую горбушку пальцами, Андрюша проглотил слюну и, пересилив себя, сказал:
— Компас трогать нельзя!
— Ну, хоть кусочек отломить можно?
— Нет.
— Один только кусочек, — канючил Никитка.
— Спи давай! Вот придем к дяде Сереже, я расскажу, какой ты нестойкий, — пригрозил Андрюша.
— Я стойкий… Я только есть хочу.
— А ты про еду не думай… Лучше на небо смотри. Вон, видишь, зажглись звезды.
Никитка посмотрел вверх: сквозь деревья просвечивали звезды. Подул ветер, зашевелились ветки, а Никитке показалось, что это звезды перебегают с места на место, будто в пятнашки играют.
Ночью взошла большая луна, но ее скоро закрыли тучи.
Когда Андрюша проснулся, было уже утро. Моросил мелкий грибной дождь.
— Никитка, вставай, — теребил он брата. — А то промокнем, видишь, дождик.
— Нам на северо-восток, — просыпаясь, вдруг вспомнил Никитка.
— На северо-восток, — беззлобно передразнил его Андрюша. — А ты компас слопать хотел… По солнцу идти собирался. Где же твое солнце?
Никитка молчал, он послушно шел за братом…
А когда кончился лес и ребята увидели Лежнево, Никитка остановился:
— Андрюша…
— Ну, чего тебе?
— Ты не говори дяде Сереже, что я нестойкий.
— Ладно, не скажу, — согласился Андрюша, — пошли быстрее… Бежим! — И ребята припустились к селу, к домику с красной черепичной крышей.
Отдохнув немного, я уже хотел подняться и идти домой, но услышал где-то совсем рядом: «Фи-ить… фи-ить… фи-ить…» — и, оглядев соседние кусты, увидел маленькую, прямо-таки крохотную птичку. Она непоседливо скакала с ветки на ветку и, как мне показалось, была чем-то встревожена. «Фи-ить… фи-ить… фи-ить…» — слышался ее не то зовущий, не то умоляющий голосок.
В небе плыли белые редкие облака, и я стал нарочно разглядывать их, чтобы показать пичуге, что не обращаю на нее никакого внимания. Но взгляд мой все же невольно обратился к кустам, и я увидел, как птичка, покачавшись на тонкой ветке, что была у самой земли, юркнула в траву, под небольшой засохший лепесток. «Вот глупая, — подумал я, — сама показала, где у нее гнездо». Поразмыслив немного, я решил не пугать пичугу и ушел домой.
А когда через несколько дней пришел на то место, то не удержался: встал на колени и аккуратно разгреб траву, чтобы удостовериться, есть ли тут в самом деле гнездо? Разгреб и замер — две крохотные бусинки глаз тревожно, не мигая, смотрели на меня… Стараясь не дышать, я поднялся и отошел в сторону.
Кругом никого не было. В небе плыли белые редкие облака…
