– Да… – и быстро добавила, маскируя заминку: – Но мне действительно интересно, откуда он взялся. Думаю, это пролило бы свет на то, что творится в городе. Ты знаешь Кёнвальда дольше, – обернулась она к Уиллоу. – Он никогда не пробалтывался о своём прошлом?
Уиллоу пожала плечами.
– Треплется он действительно много. Но если задуматься, то очень скоро станет ясно, что ничего особо важного Кёнвальд не говорит. Точнее, он рассказал уйму всего крайне важного для меня, а вот насчёт себя – ноль целых одна сотая. Даже про то, что он колдун, я слышу впервые… – Уиллоу сощурилась. – Хотя это какая-то страшно знакомая история.
– Может, местная легенда или сказка? – предположила мисс Рошетт, отодвигая опустевшую коробку из-под оливейровских деликатесов. – Мы в библиотеке – так почему бы не провести небольшое расследование?
Меньше через минуту стол был расчищен от крошек и чашек – и завален книгами. По краям высились дозорные башни из фольклорных справочников – сложных, а потому мало востребованных; перед мисс Рошетт громоздились друг на друга волшебные лирические поэмы разных лет – от классических до послевоенных; Уиллоу обложилась разномастными сборниками сказок – детскими, в ярких обложках, традиционными обзорными изданиями, этнографическими трудами…
– Не знала, что у нас столько всего о фейри и духах, – поёжилась Тина, созерцая книжные горы; ей пришлось вернуться за стойку, потому что Аманда не торопилась возвращаться с обеда, а библиотека после случая с взорвавшимся чайником и широко разлетевшимися слухами о серийном убийце стала популярным местечком. – Особенно среди старых книг. Такое чувство, что раньше эту волшебную братию можно было скопом за каждым поворотом встретить – они стадами бродили.
– Да-да. Дома выпил пива со старичком клураканом, который ещё твоих родителей знал, на улице вежливо поздоровался с зажиточным лепреконом. Подцепил в баре златокудрую красотку в зелёном платье, но вовремя заметил у неё вороньи перья в причёске – распознал баван ши, сделал ноги. В саду еле отбился от стайки пикси, но угодил прямо в длинные руки броллахан – тут-то и смерть пришла, – поддакнул Пирс, выглянув из мастерской. – Но бомбардировок эти дивные могущественные существа не пережили… Как-то нелогично, Тин-Тин. Думаю, что просто после войны сказки были ни к чему, вот их и стало меньше по сравнению с прошлым веком. Ну как, откопали что-нибудь?
– Не-а, – разочарованно откликнулась Уиллоу. – Даже примерно похожего нет. Одни келпи, мерроу и корриган, никаких тебе колдунов на выстрел от реки. Хотя… Вот, смотри, есть какая-то сказка про древний волшебный тис, который рос у омута, – нахмурилась она и зачитала сосредоточенно: – «Тис этот помнил времена, когда владения его простирались на восток – до восхода солнца, на запад – до заката, на север – до ледяных равнин, а на юг – до самого моря. И было ему предсказано, что смерть свою он примет от воды»… бла-бла-бла… Не, не то. Какие-то злобные фейри, тонущие мальчики, которых надо спасать, и благородная жертва.
– А вот баллада о юноше, который жил у реки и полюбил девушку с серебряными волосами, облачённую в зелёное платье наизнанку, – подхватила мисс Рошетт. – Правда, кончается дело тем, что девушка оказывается коварной келпи, принявшей человеческий облик, и юноша расторгает помолвку. А потом забивает возлюбленную железной мотыгой и сбрасывает в реку… О времена, о нравы, – вздохнула она. – На месте этой бедняжки я бы вернулась и хорошенько вразумила бы дурака – копытом по лбу.
– На Кёнвальда не похоже, – подытожила Тина; тут вошёл новый посетитель, старичок, обожающий кровищу и детективы, и ей пришлось отвлечься.
В следующий час она прослушала уйму историй: о селки – о морских девах, облачённых в тюленьи шкуры; о драках, являющихся беспечным женщинам в образе деревянного блюда тонкой работы; о речных невестах корриган, падких на мужскую красоту; о глейстингах, что передвигаются на козлиных ногах по воде, как по суше; о мерроу, чьи мужчины настолько же уродливы, насколько прекрасны женщины… Но ни слова о колдунах.
Информации было слишком много; новые сведения словно сливались в монотонный шум, бесполезный и даже утомительный. «Возможно, – крутилось у Тины в голове, – если прочитать все сказки, они сложатся в одну историю, непротиворечивую и подробную… Историю целого мира. Но где взять столько времени?»
Она чувствовала, что захлёбывается.
– Нет, я знала, что Кёнвальд – тварь самого редкого вида, – раздражённо буркнула Уиллоу, отпихнув от себя очередной сборник сказок без всякого почтения. – Но не в буквальном же смысле! Его надо в Красную книгу занести и кормить сиропом с ложечки.
– А почему сиропом? – опешила Тина от неожиданности и рассмеялась.
Но Пирсу отчего-то было не смешно. Он выскочил из реставраторской прямо с очередным реанимируемым фотоальбомом в охапке и едва не сшиб стойку.
– Повтори, что ты сказала! – выпалил он.
Уиллоу немного стушевалась.
– Кёнвальд – редкая тварь…
– Нет, дальше!
– Ну, надо записать его в Красную книгу и кормить…
