– Скатертью дорога, верно, Тин-Тин? – хмыкнул Пирс, проводив их взглядом. – Человека, который по-настоящему любит книги, не напугает какая-то там чертовщина в библиотеке, а трусу я не выдал бы даже «Третий ежегодный альманах поэтов Лоундейла».
– У нас есть поэты?
– Есть. Но не в этом альманахе, увы.
Заручившись рыцарской поддержкой крепкого для своих лет Корнуолла, вооружённого тяжёлым зонтом, Тина со шваброй наперевес исследовала все дальние закоулки, но не нашла ничего подозрительного. Только на дальней стене, обращённой к саду на заднем дворе, в самом тёмном и глухом углу обнаружились концентрические круги плесени – скользкой, пышной, бархатистой на вид. Пришлось снова звонить в клининговую службу и заказывать комплексную обработку помещения. Беглый осмотр книг с ближайших полок, к счастью, показал, что фонды не пострадали – пыли хватало, разумеется, но страницы оставались сухими и совершенно чистыми.
«Может, Кёнвальд?» – заскреблась вялая надежда.
Но тщетно. Он не напомнил о себе – ни взглядом, от которого становилось то жарко, то холодно, ни запахом дурманных лесных фиалок, утопающих во мхах.
– Струсил, – пробормотала Тина зло, разматывая плёнку на раскисшем за несколько часов бутерброде. – Ведёт себя как стыдливая дева после развратной ночи в клубе.
– Кто и с кем? – Уиллоу резко навалилась на стойку, появляясь из ниоткуда. Следом в библиотеку неторопливо вплыла мисс Рошетт в умопомрачительной шляпке и с корзиной для пикника, прикрытой салфеткой. – Я что-то пропустила?
– Много чего, – вздохнула Тина, раздумывая, что из субботних приключений оставить при себе, а что – донести до широкой общественности. – Я была на свидании с Кёном.
Глаза Уиллоу вспыхнули, как свечки.
– И как?
– Примерно так же, как с Джеком Доу.
– Доу же тебя чуть не угробил, – непонимающе нахмурилась она. – Хотя вообще ему простительно, он ведь серийный убийца… А что Кёнвальд натворил?
– Я бы тоже послушала, мисс Мэйнард, – присоединилась к светской беседе мисс Рошетт, веско поставив между двумя стопками карточек свою корзину. – За ланчем. Судя по плачевному состоянию вашей провизии, – она многозначительно покосилась на размазанный бутерброд в ошмётках плёнки, – вы не откажетесь от дегустации нового фирменного блюда из «Чёрной воды» с наилучшими пожеланиями от Оливейры.
«Новое фирменное блюдо» оказалось эталонным кулинарным хаосом: крупно нарезанные овощи, маринованные и свежие, с соломкой из жареной говядины и салатными листьями четырёх видов – и всё это было щедро приправлено острым мексиканским соусом и завёрнуто в тончайшую поджаристую кукурузную лепёшку.
В волшебной коробке мисс Рошетт нашлись четыре такие лепёшки – неслыханная, оглушительная щедрость.
– У меня такое чувство, будто я года два не ела нормально, – промычала Тина, не в силах оторваться от своей порции. Пирс, который от угощения отказался, теперь посматривал издали с завистью, но хранил верность печёной капусте. – Или даже дольше.
– Когда Оливейра впервые угостил меня своим фирменным кофе, мне показалось, что я
– Вот у кого Кёнвальду надо поучиться галантности – у Оливейры, – вздохнула Уиллоу. Она со своей лепёшкой уже расправилась, но выглядела так, точно запросто могла бы съесть ещё три такие же. – А то цветы, глюки, домогательства… Он ничего не понимает в ухаживаниях.
– Совершенно верно, – чопорно кивнула мисс Рошетт. – Крепкий сладкий кофе с утра, когда так хочется спать, вкусный обед, когда ты голодна, и чашка мятного чаю на ночь, когда хочется согреться в саду, близ зарослей жасмина, – и вот девица уже влюблена по уши. А он что натворил?
Тина усмехнулась, припоминая.
– Нахамил мне, очаровал моих кошек и разорил холодильник – для начала.
– Тоже неплохо получилось, – вставила Уиллоу авторитетно. – Особенно с кошками.
Остальная часть истории на юмор не тянула, поэтому Тина понизила голос, чтобы Фогг с Корнуоллом не услышали ничего лишнего. Пирс подобрался поближе; на свою беду – рассказ о тенях в доме Кирков впечатлил его до тошноты.
– Надеюсь, что крыса, которая меня цапнула, была просто крысой, – выдохнул он, отчётливо зеленея.
– Всякое может быть, – откликнулась мисс Рошетт философски. – Рекомендую вам в ближайшее время держать свою тёмную сторону под строгим контролем. Если верить тому, что сказал Кёнвальд, то, чем бы ни были эти крысы, люди сильные и чистые им не по зубам.
– О, ну, спасибо, успокоила – тогда у меня нет шансов, – едко отозвался Пирс. – Тин-Тин, это всё? Он наотрез отказался откровенничать, и вы мирно расстались на пороге?
Мучительную секунду Тина размышляла, стоит ли рассказывать нечто настолько личное, а потом собралась с силами и решительно соврала:
