В машине Тина лихорадочно потрошила сумку, проверяя, не забыла ли чего, – и, естественно, обнаружила, что телефон разрядился. На работу она добралась первой, даже раньше Пирса. Разыскала в ящике стола запасную зарядку, включила мобильный – и обнаружила четыре пропущенных звонка за утро от Йорка и одно сообщение:
«Жена и старшая дочь Гримгроува в реанимации. Ехали в школу, отказали тормоза».
Детектив не прибавил что-то вроде «будь осторожнее» или «вряд ли это случайность», просто проинформировал сухо и по-деловому. Но Тина и сама понимала, что для несчастного случая слишком уж удобное время.
«Видимо, Доу потихоньку осваивается с новыми обстоятельствами…»
– Он действует по-человечески, – почти беззвучно пробормотала она, облокачиваясь на стойку. – Значит, Кённа не сумеет его отследить и помешать ему.
Мысль была неприятной – и, что хуже, походила на правду. А это значило, что совету Кёнвальда последовать не получится: будут они сидеть тихо или нестись навстречу опасности, рано или поздно до них доберутся. Бежать некуда.
Разве что в омут.
Весь вторник Тина была как на иголках. Ждала, сама не зная, чего именно: то ли очередного появления Доу, то ли звонка из полиции, то ли апокалипсиса. Но, как назло, воцарилось затишье. Ближе к полудню небо затянуло облаками, затем разверзлись хляби – и на город обрушился дождь, сперва проливенный, но постепенно мельчающий, стихающий. Однако заканчиваться он не спешил; микроскопическая морось, больше похожая на взвесь тоски в воздухе, продержалась почти двое суток, до четверга, и лишь к вечеру в тучах появились прозрачно-голубые оконца.
Незадолго до закрытия в библиотеку заскочил детектив Йорк, сумрачный и слегка небритый.
– Запрет капитана Маккой ещё в силе, и я тут неофициально, так что держите рот на замке. У меня и так от квартальной премии почти ничего не осталось, – предупредил он вместо приветствия, налегая локтями на стойку. Тина возблагодарила судьбу за то, что сегодня Аманда ушла пораньше, почти сразу после обеда, иначе расспросов было бы не миновать. – В общем, Рэйко пришла в сознание… Это старшенькая Гримгроува, такую оторву ещё поискать. Так вот, она вспомнила, что около машины с утра крутилась женщина, волосы светлые, пепельные, острижены до плеч, рост средний, телосложение спортивное.
Пирс, привлечённый звучанием незнакомого голоса, высунулся из своей каморки, но тут у него зазвонил телефон. Тина невольно дыхание перевела: сталкивать этих двоих не хотелось, тем более что настроение у реставратора было стабильно паршивое.
– Сообщница Доу? – спросила она тихо, подаваясь вперёд. И нахмурилась. – Где-то я уже её видела. Или слышала описание…
– Постарайтесь припомнить, мисс Мэйнард, – порекомендовал Йорк и, услышав что-то на улице, отступил. – Мне пора. Берегите себя, если что – сразу вызывайте службу спасения, Робокэпа и этого своего речного дружка. А что касается Доу и его сообщников… Клянусь, я доберусь до них. Чего бы мне это ни стоило.
Прозвучали его последние слова пафосно и – Тина гнала от себя мысль, однако она упорно возвращалась – беспомощно. Если бы такую речь произнесло действующее лицо какого-нибудь романтического сюжета, например «Корсара» или «Гяура», то оно было бы обречено в финале на печальную смерть после долгих душевных мук.
«Вдовец, – пронеслось в голове, и пальцы сами потянулись к картотеке, к тому разделу, где томились непопулярные в саркастической и жестокой современности книги Байрона с единомышленниками. – Молодой, вечно мрачный, падающий всё глубже в бездну, где добро неотличимо от зла…»
– О чём задумалась, Тин-Тин? – прозвучало совсем рядом жизнерадостное.
Тина вздрогнула и обернулась. Естественно, это спрашивал Пирс, кто же ещё – только немного посвежевший и словно бы взбодрившийся. Глаза у него сияли азартом.
– О раннем романтизме, – честно призналась она. – И о том, что детектив Йорк хорошо бы смотрелся в какой-нибудь трагичной поэме.
– Благородный пират-мститель, летящий навстречу собственной смерти? – понимающе улыбнулся Пирс, и взгляд у него стал лукавым. – Осторожнее, Тин-Тин. Сперва ты сравниваешь мужчину с книжным персонажем, затем приписываешь ему несуществующие достоинства – и вуаля, ты влюблена. Впрочем, женщин это касается тоже… Но я не о том хотел сказать. Угадай, кто мне перезвонил?
В этот момент в желудке у Тины жалобно заурчало. Захватить с собой бутерброды она благополучно забыла, потому что задержалась на пробежке, а пообедать в ближайшем кафе не позволили простейшие расчёты. Если затянуть ремень потуже и денёк продержаться на чае с печеньем ещё можно было, то экономить на кошачьем корме – а его запасы требовалось пополнить не позднее чем сегодня – не дала бы совесть.
– Директор библиотеки. И сказал, что всех премирует.
