– Йорк – коп, а это диагноз, – припечатала девчонка, промывая зелень под струёй холодной воды. По кухне разнёсся аромат смятых стеблей тимьяна, розмарина, базилика и шалфея – всего того, что вообще-то росло в саду исключительно ради украшения пейзажа. – Он будет держать рот на замке, тем более – если уже своих заподозрил. Ты не заметила, когда он с тобой разговаривал, то в офисе это делал?
Тина напрягла память.
«Вроде бы там птицы чирикали… или нет?»
– Вряд ли у себя в кабинете, у него там окон нет, стены толстые, полно железа – связи почти нет, а я его слышала хорошо, – наконец ответила она. – Звуки были вроде уличные, но Йорк говорил про отчёты, значит, далеко от участка не уходил. Скорее всего, в машине сидел, – осенило её. – И он обращался к кому-то, кажется, к некоему Роллинсу.
– Ну вот этот Роллинс разве что мог нас сдать, если слух у него как у кролика. Потому что Йорк наверняка говорил в сторону и голос понижал, он ведь не совсем дебил, – заключила Уиллоу, встряхивая зелень и хищно нависая над порубленной курицей. – Что тут у нас? Перец чили? Круто, будет острая курица в травах. В духовку её, в духовку…
– А Долорес Харди? Нет, погоди. – Тина нахмурилась. – Если бы тень следила за ней, то она бы за ней и увязалась, а не к библиотеке ехала.
– Бинго, – согласилась Уиллоу, запихивая форму с порубленной курицей в духовку. – Поэтому я и говорю: у нас проблемы. Либо в библиотеке стоит прослушка, либо кто-то слишком много болтает. А с претендентами негусто: ты, я, Маркос, блондинка Биггл или Пирс.
«Аманда или Пирс», – готова была уточнить Тина, но задумалась. И вспомнила совершенно отчётливо, как Йорк говорил: «Прослушка под стойкой, наружное наблюдение. Когда Доу наконец устал терпеть и пригласил вас на свидание, Роллинс подкинул микрофон вам в рюкзак».
Полноватый, курносый, флегматичный; завсегдатай «Чёрной воды»; словоохотливый информатор мисс Рошетт; бессменный напарник детектива Йорка, помогавший ему всё то время, пока он безуспешно гонялся за Доу; тот, кто остался с трупом Доу на берегу в ту роковую ночь…
– Детектив Роллинс, – хрипло выдохнула Тина. – Ставлю на него. Может, это совпадение, но он везде, куда ни ткни пальцем.
Она быстро перечислила вслух свои аргументы; внимали ей молча и внимательно, все, даже кошки. Уиллоу присела на корточки, гипнотизируя взглядом курицу в духовке.
– Убедительно, – сказала наконец. – Но это не объясняет, почему тётка с тенью внутри шпионила за вами от библиотеки. Понимаешь, проблема в том, что предатель не обязательно один. Это как подлый вопрос на выпускном тесте: отметить можно несколько вариантов.
– И?
– Подождём. Посмотрим, на кого нападут следующим, на тебя или на Йорка. Да, и чуть не забыла: метила та баба не в него, а в тебя.
Повисло неудобное молчание – и длилось до тех пор, пока Тине не явилась светлая мысль перетащить чёрно-белый телевизор с чердака на кухонный подоконник. Под задорное бормотание рекламы и новостей сразу стало повеселее. О том, чтобы отправить Уиллоу и Маркоса по домам – одних, в темноте, – и речи уже не шло.
Дом-с-репутацией, возведённый на холме, где когда-то стояли оборонительные сооружения, вновь превратился в крепость.
В половине двенадцатого, выдернув из постелей и хозяйку, и гостей – Маркос тоже оказался ранней пташкой, сон его свалил до десяти вечера, – заявился детектив Йорк.
– Ну и работёнку вы мне подкинули, – устало заявил он с порога. Лицо у него было такое серое, что шутить на эту тему как-то расхотелось. – Поздравляю, мисс Мэйнард, с вашей подачи я написал самый идиотский отчёт в истории: я вроде как ехал домой со службы, почему в другой район – догадайтесь сами, а потом совершенно случайно увидел на обочине мёртвую женщину с ножом в руке. Неделю как мёртвую.
Тина зябко обхватила себя руками. Уиллоу, как раз доковылявшая до второго лестничного пролёта, шарахнулась назад, в темноту, захватывая заодно и сонного Маркоса, который явно с трудом понимал, что к чему.
«И правильно. Детектив думает, что мы одни».
– Доу.
– Я тоже вспомнил этого красавца, – кивнул Йорк. – Ну, больше от нас трупы не убегут, я вам гарантирую, капитан Маккой взяла дело под личный контроль. Но я хотел показать вам кое-что другое.
И он передал Тине уже знакомую папку с распечатками. На первой же странице красовалась косматая женщина с апатичным лицом.
– Это она? Та, которая напала с ножом?
– В точку, наблюдательная вы моя, – оскалился Йорк. – Пэйдж Филлипс, тридцать шесть лет, до прошлого месяца – редактор в «Деловом еженедельнике». Подборку оставьте себе, я снял копию. Доброй ночи.
Он развернулся и размашисто пошёл через сад. Тина выскочила на крыльцо, под ивы.
– Погодите! Спасибо за информацию… Вы ведь не собираетесь предпринимать ничего рискованного?
Детектив остановился на полпути к калитке, почти теряясь во тьме под старыми деревьями. Лицо его превратилось в бледное пятно с двумя чёрными провалами на месте глаз.
– Рисковать вообще-то моя работа, мисс Мэйнард.
Вскоре хлопнула дверца автомобиля и заурчал двигатель.
