А светловолосая женщина на берегу вдруг подскочила на ноги, шарахаясь к воде. Лицо её исказил первобытный ужас; взгляд заметался –
Обернулась к реке.
Шагнула в ледяные волны, проваливаясь сразу по колено…
…Тина словно находилась одновременно в двух местах – в промозглой октябрьской ночи и в жарком летнем вечере; её било ознобом. А беглянка в клетчатом пальто стояла, обнимая себя руками и раскачиваясь, и глубокое, смертельное отчаяние волнами исходило от неё, как холод – из глубокого колодца. Она дёрнулась, точно услышав что-то, зажала уши…
И тут появились они – девы в белых одеждах.
Выскочили, высыпались из ивовых зарослей на берегу, окружили её, улыбаясь, потянули за собой; оплели руками, заслонили ветвями, пока ало-чёрная клетка пальто не потерялась окончательно за желтизной листьев. Казалось, женщина исчезла.
И вовремя, ибо на берег ступило нечто хищное и тёмное, едва сдерживаемое изношенной человечьей оболочкой. Обернулось по сторонам, принюхиваясь к осеннему возрасту, – и по-крысиному шмыгнуло обратно в сумрак безвременья, колеблющийся за пределами видения. Какое-то время картина оставалась неизменной; потом налетел ветер, срывая с ив листву, оголяя дубовые ветви.
Женщины нигде не было.
На берегу валялась сумка, испачканная кровью.
– Как видишь, я знаю довольно много, – произнёс Кёнвальд, снова хлопнув Йорка ладонью в грудь; тот раскашлялся, отмирая, а мир опрокинулся в жаркое лето. – Я не спрашиваю имён у своих девочек – и от чего они бежали тоже. Но эту я запомнил: ивы привели её, не интересуясь моим мнением. Наверное, я слишком их разбаловал, но всё к лучшему – им это идёт. И, нет, предугадывая вопрос: она не желает встречаться с тобой, Реджинальд Йорк. С сёстрами ей спокойно и хорошо. А тебе пора бы перестать гоняться за смертью; она не поможет тебе со свиданием, честное слово.
Детектив с помертвелым лицом сделал несколько шагов наугад и упёрся плечом в дубовый ствол. Зажмурился; стиснул кулаки.
Тина подумала, что он был всё-таки очень сильным человеком, потому что сумел справиться и с яростью, и с отчаянием – пусть и со второй попытки.
– Кто такой, чёрт возьми, Доу? – спросил Йорк хрипло, выпрямляясь. – И кто такой ты? И что это, вашу мать, за древнегреческая трагедия?
Уиллоу, которая обнималась с Маркосом на бережке, ничуть не впечатлённая представлением, вскинула подбородок:
– Вау! Чтобы коп – и был в курсе мифа о Пане… Вы что,
– Уиллоу! – укоризненно воскликнула Тина, пытаясь замять ситуацию, но только всё усугубила.
Маркос подозрительно захрюкал девчонке в плечо. Кёнвальд сделал постное лицо а-ля учитель математики – секунды на три, а потом рассмеялся.
– Вы бессовестные дети, – сказал он. Обернулся к Йорку, доставая из кармана пачку сигарет: – Хочешь одну?
– Я не… – начал было детектив, потом осёкся. Отлепился от дуба, мотнул головой, как большой пёс, в уши которому попала вода. – А, ладно. Давай. Прикурить-то найдётся? – спросил он невнятно, уже зажав сигарету зубами.
Кёнвальд усмехнулся – и аккуратно поджёг её огоньком, вспыхнувшим на сложенных щепотью пальцах.
– Я позёр, – признался он доверительным тоном. – А ещё я колдун и река. Полный список можешь вот у неё уточнить, – кивнул он на Уиллоу; та выразительно покраснела. – А вот что такое Джек Доу – большой вопрос даже для меня. Собственно, за авторитетной консультацией я и отлучался сегодня в Форест. Там живёт один мой старый приятель. У него некоторое время назад были проблемы с крысами, так что теперь он крупный специалист по этой теме.
Йорк снова затянулся, на сей раз почти не поморщившись.
– Значит, Форест… И что же интересного сказал твой специалист?
– Не вздумай искать его самостоятельно, – предупредил Кёнвальд слишком резко, чтобы это показалось шуткой. – Господин звонких флейт, багряных закатов и цветущих лугов и раньше был весьма капризным и непостоянным даже для фейри – не угадаешь, одарит он тебя при встрече или сыграет шутку. Смешную только с его точки зрения, замечу. А уж после войны… К тому же с недавних пор он завёл личное чудовище, которое весьма трепетно относится к его приватности. Так что нет, никаких самостоятельных расследований.
– Я и не собирался примазываться к вашей потусторонней тусовке, – возразил детектив с таким выражением лица, что стало ясно: он уже мысленно прокладывает маршрут до соседнего Фореста. – А чудовищ мне хватает и здесь. Удалось узнать что-то о нашем местном монстре?
– Как сказать…
Кёнвальд помедлил перед ответом, словно сомневался, стоит ли вовлекать людей в колдовские дела, но потом всё же начал рассказывать. Наверное, если бы Тина не столкнулась с Доу лично каких-то полчаса назад, у неё бы сейчас волосы дыбом встали. Но теперь в ней, наоборот, проснулось любопытство: а как устроен кошмар? Что приводит его в движение?
…Как его остановить?
