Наконец были назначены первые слушанья по делу. Леру в наручниках доставили в зал суда, где она, запертая в клетке на скамье подсудимых, вынуждена была выслушивать странные обвинения, безумные показания, нудные мнения экспертов, безвольные возражения адвоката и так далее и тому подобное.
Ей казалось, что она смотрит какой-то невыносимо скучный и бесконечно длинный сериал, который уже видела раньше и от которого не ждет никаких сюжетных поворотов.
Вронский-младший и еще парочка его товарищей по экстриму давали показания о том, как нашли Леру в заброшенном недостроенном доме на пятнадцатом этаже. Комната, в которой находилась тогда обвиняемая была обитаема, по всем признакам, она жила там достаточно долго. Сложно сказать, каким образом она забралась на пятнадцатый этаж, так как лестничные пролеты еще не были закончены, а подъем без альпинистского снаряжения представлял собой тот еще экстремальный спорт, но факт остается фактом — Лера туда забралась.
Когда ее обнаружили, она вела себя неадекватно. Болтала о драконах, магии и прочей сверхъестественной чуши, была агрессивна и бросалась на людей, проявляя удивительную силу и энергичность на фоне общей истощенности организма. Ее с трудом удалось скрутить трем парням, в том числе Николаю Вронскому, затем ее спустили вниз. Где и наткнулись на тело неизвестной девушки.
На этом суде, словно все было решено заранее, и никто не проявлял особого рвения, отстаивая свою позицию. Седой толстый прокурор лениво обвинял подсудимую, а адвокат особо не ставил под сомнения предъявляемые доказательства, он, так же лениво, строил защиту на том, что Лера невменяема, и совершила убийство, страдая от острой психической нестабильности. Вронский-старший, доказывая эту самую нестабильность и выступая в качестве эксперта, тоже особо не старался, а говорил так, будто это давно всем известный факт: Лера — сумасшедшая, и как вы могли думать иначе.
Вырисовывалась не слишком веселая картина будущего Леры с принудительным лечением, которое (из благотворительных, конечно же, побуждений) возьмет на себя клиника Вронского. И подсудимая, по сути, станет их подопытным кроликом и звездой пиар-компании. О! Сколько же материала! Из Леры ведь можно будет легко слепить если не и Билли Миллигана, то кого-то не менее интересного для любителей детективов и поверхностной психиатрии. В глазах Анатолия Андреевича так и читалось название будущего бестселлера, который он напишет, основываясь на реальных событиях: «Дикарка из мегаполиса» или «Пятнадцатый этаж», а может «Драконы, которые живут внутри».
Когда слово давали Лере, она говорила все, что приходило в голову. Иногда взахлеб врала, иногда повторяла «Не помню», «Не знаю», «Не видела». Историю о Сэме она не рассказывала, но плела что-то о магии и драконах, как все от нее и ожидали.
— Что вы можете сказать, доктор Вронский, о сегодняшнем состоянии подсудимой? — задал очередной вопрос прокурор.
Вронский начал что-то отвечать, но Лера задумалась и погрузилась в себя, не сразу заметив, как отворилась дверь, как в зал вошла женщина. Она шла между рядами, громко чокая каблуками и не обращая внимание ни на бросившихся к ней полицейских, ни на судью, требующего немедленно покинуть зал суда.
Женщина, стройная и изящная, двигалась с кошачьей грацией. На ней было черное платье в пол, а лицо скрывала вуаль, притороченная к старомодной, но оттого отнюдь не безвкусной шляпке. Лера, узнав ее, улыбнулась и встала с места, приникнув к решетке.
— Что-то ты долго, Мэйр, — сказала она.
Непрошенная гостья подняла руку, сделав текучий, едва уловимый взмах — и все вокруг застыли в разнообразных позах: адвокат, приложивший платок к крупному носу, прокурор с раскрасневшимся лицом, начавший привставать с места и намеревающийся ударить ладонью по столу, Вронский с открытым ртом и поднятым вверх пальцем, парочка полицейских в беге, судья, занесший молоточек, но так его и не опустивший.
— Я пришла, как только смогла, — ответила Мэйр, следующим взмахом руки отворяя клетку Леры. — Я вижу, без меня ты влипла в неприятности?
— Ты меня бросила.
— Вовсе нет. Я тебя защищала. От Гаурда. Он добрался до Тэи, и я не могла позволить ему добраться и до тебя тоже. И не говори, что не соскучилась по мне.
— По тебе — нет!
Мэйр рассмеялась:
— Я знаю, по чем ты соскучилась, и она протянула руку, зажигая на ладони пламя.
Лера почувствовала, как внутри разгорается сила, откликаясь на призыв наставницы. Да. Мэйр права. Лера не просто соскучилась, она истосковалась, ее измучила ломка, она готова была отдать последнее, совершить что-угодно за один только глоток, за один вдох, за одну дозу… магии.
— Что теперь? — спрашивала Лера, попивая травяной чай в своем новом обиталище. Дом Мэйр. Единственно, что Лера знала о нем — он не на Земле. Что это за мир, Мэйр объяснила довольно смутно, намекнула лишь, что Гаурд сюда не сунется.
