Болтушка показала супругу перекрещенные руки. Блестящие губы Строк ди Байтр раскрылись, но у нее больше не было вопросов. Уголки губ скользнули, когда их взгляды встретились. Она забрала контактер, освободив руки, и поблагодарила за сенсацию.
Ночью Чернобога разбудил шум. Он накинул на голый торс халат и покинул гостевую, прихватив клинок. Он добежал до комнаты Януса и с ноги открыл дверь. Через мгновение с ругательством захлопнул ее, вылетев в коридор.
Кощей прислонился к дверному косяку, ворча от негодования. Через томительные минуты из спальни выпорхнула журналистка со взлохмаченной алой шевелюрой и раздраженной кожей вокруг губ. Напяливая платье на ходу, Строк ди Байтр послала Кощею воздушный поцелуй и была такова.
– Навел информационного шороха и затащил в постель журналистку, – констатировал Чернобог, заходя в душные покои.
Воздух насквозь пропитался вейнитовыми аромамаслами, что вынудило Кощея распахнуть окна и проветрить.
«Звезда», вернувшаяся на небосвод АКАШИ, закинул руки на изголовье постели, потягиваясь. Он шутливо заметил:
– Огульное обвинение! Мы записывали откровенный подкаст. Тет-а-тет, – ударил пальцами о пальцы.
Воевода цыкнул языком.
– Какого лешего с тобой творится? – спросил он.
– Ты что, не видишь, что происходит? – Янус сел в постели, укрыв нижнюю часть тела шелковым одеялом. Он запустил пальцы во влажные волосы и пригладил их с улыбкой. – Нас прокатили с защитой.
– С чего ты взял? – Кощей, сложив руки, глядел на звездный ковер неба, подставляясь сквозняку. – Господин Лебье ведет переговоры с Тайной Канцелярией.
– Гэ эховых восходов.
– Что ты хочешь этим сказать? Что тебя выдадут АИН? – Воевода окатил суровым взглядом через плечо. – Выдадут – и правильно сделают. Ты полил грязью главу АИН в прямом эфире, раскрыв собственное местонахождение. Засекай время, когда Черные Аисты найдут тебя в поле капусты.
Двуликий растянулся в постели, утопая в подушках. Из одеял показалась рука с четырьмя пальцами:
– Я обратился к ий-ла власти, как к последней инстанции. Пресса разнесет молву, а любой уважающий себя инитиец ляжет грудью на амбразуру, чтобы защитить себя от потенциальной угрозы. На отсталые миры всем плевать, а вот когда армагеддон обивает порог твоего соседа… Туши свет.
– Господин Лебье будет очень недоволен тем, что ты вломился в его четкий план. – Чернобог оперся поясницей о подоконник. – Стоило хотя бы обсудить с ним это.
Янус перевернулся на бок, подперев голову. В перламутровом зареве правительницы ночного неба Оболессы блаженная улыбка наводила страх.
– Так дела не делаются, – протянул он. – Хаос ни с кем не советуется. Он вносит смуту, чтобы закалить перед настоящим кошмаром.
Глава X. Заброшенная штольня
«Журналистка. Журналистка с дурацким именем, – перетирала в уме я, скрежеща зубами. – Как же бесит».
– Консультант?
Закусила губу и вздрогнула – прокусила до крови. Чему я удивлялась? Тому, что, лишившись памяти, но сохранив темперамент, Ян не загуляет? О чем я! Он жив, все еще в здравом уме, по-прежнему исполняет фокусы и вставляет АИН палки в колеса – пусть хоть в воспоминаниях Чернобога. Возможно, напарник предстанет в нашу первую после разрыва встречу уже другим.
– Связь потеряна.
Сравняли счет. Моя амнезия породила сотню спокойных ночей с Гришей Любимовым, а его – сотню женщин ради одной спокойной ночи. Мы забыли и забывались: брали разгон, чтобы столкнуться в предначертанной аварии.
Зашуршали кусты – из них вылетели две крохотные птички размером с колибри. Лебье? Я испугалась и спрятала за спину чарку с истоем, которым меня угостил Кощей.
Чернобог прикрыл меня собой; как двое школьников, застуканных с пивом во дворе, застыли в «беспалевных» позах.
– Пх-ха-ха, посмотрите на себя! Прямо как олени в свете фар! – Андрей попытался переступить кусты, но споткнулся и провалился ногой в ямку. Свет, который давал его контактер, засуетился.
– Ты смотришь под ноги или нет, мухи тебя облепи! – Повелительница мух подхватила брата за шкирку и бросила в плетеное кресло.
– Ребята… – я всхлипнула. Холодало. – К вам вернулась речь. Вы здоровы?
Веля отмахнулась от вопроса и упала в кресло; закинула ноги на столик и поставила со стуком тонкий графин, запаянный термо-пробкой. У Чернобога на секунду вопросительно изогнулась бровь.
– Давайте отдохнем как следует. Я, блин, Инитий уже на дух не переношу. – Эвелина сцепила пальцы на затылке, откинувшись.
Она переоделась в свой кожаный костюм, из-под которого выглядывал сетчатый топ. Между ключиц чернело тату в виде сигила, похожего на распятую лягушку, вписанную в окружность.
– За такие посиделки может и влететь от фюрера Школы Порядка, – скуксилась я, бросив взгляд на веранду.
– Лебье не будет до рассвета, а Маймуне мы подсыпали кое-что для крепкого сна. Она пробудет в мире грез, – Зева сложил ладони и положил на них щеку, зевнув, – также до восхода Эхо.