Я расслабилась и глотнула истоя – странный вкус, как от ключевой воды; рот замораживало как от лидокаина, а внутри согревало. Пакость, но почему бы не изобразить компанейские посиделки перед сгущающимся мраком? Место удивительное. Днем прятаться в тенистой рощице от Эхо было безусловно хорошо, но поздним вечером сад превращался в сказочное место. Розовый свет здешней «луны», треск насекомых, посвистывание теплого ветра, шелест крыльев декоративных пташек – и густой, сладчайший аромат цветов, он душил, дурманил вместе с истоем. Сердце от него билось чаще.
Время спустя мы сидели вокруг столика и катались со смеху. Зева приставил палец к губам, призывая к тишине. Прокашлялся в кулак. Он провел ладонью перед лицом, и оно на глазах вытянулось. Расправил плечи, выпятил грудь колесом и, едва раскрывая рот, сказал:
– У вас вместо мозгов – мухи, и когда вы открываете рот, я слышу, как трещит по швам система образования. Вы хотите закончить школу? Вы даже мысль закончить не можете.
Все засмеялись, и Эвелина, качнув графином, который осушала из горла, озвучила наш ответ:
– Легче легкого! «Повелитель Повелителей мух». Выкрал нас с Ро-Куро, чтобы мы батрачили на него. Ну прямо Олежа. – Веля подмигнула мне и вышла на импровизированную сцену. Пошатываясь, изобразила поклон. – Дайес Лебье.
– Госпожа Вельзевул, ваш выход. – Зева плюхнулся в кресло. О него облокотился Чернобог, ухмыляясь – это он так смеялся. Повелитель мух повернулся к нему: – Ты чего стоишь?
– Привычка, – пожал плечами воевода.
«Мы как будто сто лет знакомы. Какое редкое, но теплое чувство», – удивилась я.
Веля сложила руки в карманы и покачалась на каблуках.
– Н-да, надо бы надраться вусмерть, чтобы убедительнее разыграть свою смерть… Как вам идея, хранители? Не по зубам я АИНовцам-шмаиновцам, зато собственных чувств боюсь до усрачки.
– Джа-и. – Я встала и поаплодировала. – «Оскара» этой Повелительнице мух.
Веля подозвала меня и закинула руку на шею. Поцеловала в щеку и предложила еще выпить. Я глотнула, поморщилась и вернула ей графин. Эвелина погладила меня по плечу и вернулась к ребятам.
Я заволновалась, что мне не сыграть так же убедительно, как друзьям. С моим-то каменным «таблом». Но истой свое дело знал – придал мне уверенности. Пауза на подготовку затянулась, и я сложила на груди руки, нахмурившись:
– Я что, должен с
Под воздействием алкоголя дамбу чувств прорвало. Почва накренилась, как палуба корабля в шторм, меня укачало, я села на влажную траву. Обхватила колени и спрятала в них слезы.
Меня гладили по голове и лопаткам, обнимали и успокаивали. Веля сказала, что они очень сожалеют об экспериментах и о том, что держали Яна за предмет. Андрей растрогался, поднимал очки и постоянно протирал глаза. Он говорил, что они не попрощались. Выплакавшись, я вспомнила наш танец в брюхе кита и рассказала Чернобогу. Эвелина – про нашу «реверсивную» психологию.
И мы не заметили, как снова заулыбались. Странная и быстротечная жизнь – зато не каждый макет может похвастаться следом, оставленным в душе друзей навсегда.
Мама, Ди и Ян. Куклы с живыми сердцами. Такими мы их и запомнили.
Вельзевулы отрубились прямо в саду. Я осторожно достала из свешенной руки Вели графин и поставила на столик. Она что-то пробормотала во сне, морщась, и засопела. Чернобог вернулся с пледами из резиденции, мы укрыли их и отправились к беседке, чтобы полюбоваться панорамой перед сном.
– Завтра тяжелый день, а сна ни в одном глазу. – Я запахнула плед, пряча голые плечи. – Нервяк.
– Ночь перед боем упоительна тем, что ты чувствуешь жизнь, – усмехнулся Кощей. Он замедлился в моем темпе, чтобы я могла семенить рядом. – Прости, я косноязычен. Мне понравился вечер. Жаль твоего друга-макета не было с нами, но уверен, он был бы счастлив знать, что ты в относительном порядке.
Впервые видела Чернобога таким многословным и проницательным. Его впалые щеки слегка полыхали от выпитого, и мне захотелось сказать: «А давайте, когда все закончится и зло будет наказано, мы соберемся все вместе и закатим вечеринку? Чтобы вся Конфедерация стояла на ушах от нашей фиговой музыки. Чтобы мы простили друг друга. Чтобы праздник никогда не заканчивался…»
– А вот и беседка. – Я спрыгнула с холмика и ускорила шаг, пока не забежала внутрь. – Тепло. Она отапливаемая?
– Покрытие – климат-контроль, – кивнул Кощей, дотронувшись до перекладин.
– Лебье часто уезжает, не заметил?
Я залезла на привычное место, Кощей устроился напротив, подперев спиной перекрытие.
– Не знаю. Ходят слухи, что к Нокс-Рейепс.
Будто слона в комнате увидела, которого не замечала. Как же я сразу не подумала.