Заброшка полностью

– Она не у дел. Хотя зачем ей напрягаться? Ей все равно, что будет с Инитием – так что мотивацию Дайеса не разделяет. И все равно на Яна. – Прикрыла пальцами губы. – Прости, вырвалось.

Чернобог махнул ладонью:

– Сколько угодно. Я сам… немного заикаюсь. Но это имя я слышу слишком часто, чтобы переживать.

Я с улыбкой кивнула. Поглядела на городские рельефы: микросхемы, по которым зигзагами циркулировало электричество. В центре зеленый луч памятного мемориала целился в коралловое небо.

– Я слухам не верю, – продолжил Кощей, – но поговаривают, что наставница Храма Хаоса тяжело больна.

– Что, серьезно? – я посмотрела на собеседника круглыми глазами.

– Информацию об этом старательно подтирают из АКАШИ, а это говорит о попытке скрыть факт. Уже эхин она не показывается на публике.

«И Дайес Лебье к ней зачастил. Кормит с ложечки и капельницу меняет? Любопытно».

Где-то через час или чуть меньше на небосводе должно было взойти Эхо – голубая звезда, в жестком свете которой не скроется ни один злоумышленник. Но дерзостью плана, которым поделился с нами Лебье, можно было накормить голодный край.

– Расскажи мне, что было дальше. Как Ян попал в обитель пустоты? И почему Дайеса Лебье отменили в Креации?

Чернобог начал рассказ, глядя вдаль, словно читал строки по горизонту.

Инитий, в частности тонкокожие жители Разиании, никогда не забудут тот день. Никаких жертв, пострадавших, уничтоженных зданий. Когда Черные Аисты Агентства Иномирной Недвижимости взводами по два вышли из пограничных телепортов, вооруженные магическими знаками, со спрятанными лицами и эмблемами опасной организации на плечах, инитийцы потеряли самое дорогое, что у них было – уверенность в безопасности.

Мир, лежавший ближе всех к груди матери-Конфедерации, разуверился в Базилике. Черных Аистов не сдержали миротворцы Тайной Канцелярии и пограничники – пропустили, позорно поклонившись узурпаторам. Эпоха сменится эпохой, но слабости старейшинам не простят и не забудут. Это не вымоется ни одной щедрой дотацией или пышным празднеством.

Эскалаторы спиралью обвивали колонну-аквариум. Купольные своды, испещренные кессонами, величественные, стягивались кверху застекленной башенкой – фонарем. Окошко дополняла роспись: золотые линии расчерчивали небо, голубевшее за стеклом в имитации звездной карты.

Четыре этажа базилики располагались продольно, опоясывая прямоугольную площадь; в центре шелестел виртуальный фонтан. Обычно цветную мозаику пола обивали сотни каблуков – сотрудники Управления Сэнтрэ, не зная усталости, работали на благо мира. Но в день, когда черная стая налетела на инитийские посевы, штат распустили по домам.

Из-за пустоты шаги двоих звенели четче и грознее. Они преодолели портал с таблицей: «Приемный зал». Массивные двери с грохотом закрылись за спиной Януса. Дайес Лебье спешно, будто бы из одолжения, склонился перед Советом, коснувшись в почетном жесте лба и подбородка. Янус повторил за ним.

Стены круглого зала от потолка до пола представляли собой экраны. Стыки пульсировали желтым.

– Почтенные старейшины, к вам обращается Дайес Лебье Инитийский, Ви-Хе Глава Школы Порядка.

Погас свет. Остался предупреждающий желтый. Через томительные мгновения на экранах проявились аватары шести старцев: фигуры в куполообразных головных уборах отличались лишь по цвету ряс. Лица были скрыты шторками, с плеч ниспадали ленты с сигильной вязью.

«Зеленая ряса» заговорила голосом юной девушки:

– Мы слушаем тебя, Дайес Лебье Инитийский, Ви-Хе Глава Школы Порядка.

– Достопочтенным должно быть известно, что разведчику Тайной Канцелярии удалось заполучить свидетельства вмешательства Агентства Иномирной Недвижимости в процессы разрушения миров. – Мраморный Бог повернулся к антидемиургу и указал на него. – Мой сын, Янус Лебье-Рейепс, был вынужден работать под угрозой раскрытия, выполняя морально тяжелые требования Эйн-Соф и ее вертикали власти. Тем не менее Янус справился с возложенной на него миссией и был успешно доставлен на родину.

– Ближе к делу, господин Лебье, – поторопил «серебряный».

Искренние эмоции главы скрывала мраморная маска. Он продолжил:

– Тайная Канцелярия нарушила ряд внутренних нормативов: например, не эвакуировала сотрудника с объекта, когда его объявили в розыск. К тому же был нарушен принцип защиты свидетелей, установленный в соответствии с законодательством Конфедерации. Мы чтим порядки Конфедерации, и это касается Тайной Канцелярии. Вопреки священному закону начальник Тайной Канцелярии, господин Кухулин, издал срочный свиток. Опираясь на вышеуказанный документ, департамент по защите отказал Янусу.

Вступил «рубиновый», пожилой:

– Вы имеете не последнее отношение к законотворчеству и знаете, что Тайная Канцелярия имеет право на мораториум.