Немцы шли шеренгой, прочёсывая лес. Их было очень много. Уже стала отчётливо слышна гортанная немецкая речь. И это была не та, которую они учили в институтских аудиториях, здесь говорили чётче, резче, явственнее и отчётливее осознавалось, что это враги. Девушки, знающие немецкий язык, прекрасно понимали, о чём между собой говорили каратели – парашютистов надо найти живых или мёртвых. Найти и уничтожить.
Послышались короткие очереди. Это немцы просто стреляли вглубь леса, надеясь в кого-то попасть или хотя бы спугнуть, чтобы парашютистки выскочили из своего укрытия и побежали. Но они только крепче вжались в землю. Стало страшно. Страх, даже, скорее, ужас, пробирал всё тело до костей. Здесь, за линией фронта, где господствовали враги, звуки стрельбы казались совсем не такими, какими были там, дома, на берегах Волги. Эти звуки здесь были отчётливее, жёстче, беспощаднее и неумолимей. Хотя, казалось бы, второй год войны пошёл, можно было и привыкнуть: ведь Аля уже испытала кошмары бомбёжек, была и на улице под самолётом, летящим над городом на бреющем полёте так низко, что было видно лицо лётчика в кабине, который сбрасывал на их город бомбы; была и на крыше, когда во время бомбёжек ловила бомбы и гасила их в ведре с водой. В любой из этих моментов она могла быть убита, разорвана на части, искалечена, изуродована. Но это был совсем другой страх. Тогда, дома, в Горьком, если бы она погибла на глазах у земляков, её похоронили бы с честью, мама бы плакала у гроба, а старушки у подъезда ещё долго бы вспоминали, какая хорошая девушка жила с ними по соседству и как жаль, что её убили. И в институте повесили бы фотографию… А умереть здесь, вдалеке от родного дома, друзей, родных, знакомых, которые никогда не узнают, как она погибла и где её могила, и при этом не успев выполнить задание, а значит, погибнуть зря, просто так, по-глупому – вот это и есть настоящий страх. И мама не поплачет у её недвижимого изголовья и никогда не придёт на могилку… И соседи не вспомнят о ней, и в институте никто не узнает, как всё произошло…
– Нет уж! Дудки! Умирать мы сегодня не будем! – прошептала Аля скорей для себя, но девушки её услышали и улыбнулись.
– Не будем! – также шепотом почти хором поддержали они её.
Фашисты прошли совсем рядом, не заметив их, и пошли дальше, переругиваясь по пути.
– Ганс, это ты виноват, что мы сейчас бродим по этим лесным зарослям, а скоро начнёт темнеть. Я тебе говорил стрелять по парашютистам, когда они были ещё в воздухе. Они были, как мишени в тире, можно было их всех перещёлкать. А ты: схватить, схватить, они нам расскажут, куда и к кому летят. Вот, пожалуйста, теперь целый лес в твоём распоряжении, ищи их, пусть они тебе расскажут что-нибудь.
– Да ладно тебе, Карл, мы знаем, что их четверо, будем среди местных искать. Если они прыгают с парашютом, то это крепкие мужчины. А мужчин у русских не так много здесь осталось, можно проверить всех, особенно тех, кто появился на днях.
– Не знаю, найдём ли мы их, но скоро уже закат. А лес полон хищных животных и партизан, что, впрочем, одно и то же. Ты хочешь идти ещё дальше вглубь леса?
– Не бойся, Фриц, у нас много оружия. Оно поможет нам и против хищников и против партизан.
Когда немцы ушли на безопасное расстояние, девушки смогли наконец перевести дух. Дыхание опасности и понимание, что это и есть настоящая война и настоящий беспощадный враг, заставило учащённо биться их трепетные девичьи сердца.
– Нам повезло, что у них не было собак, – констатировала Полина Изотова. – Была бы собака, сразу бы нас нашли.
– Послушайте, а вы слышали, что они говорили о парашютистах? – вступила в разговор Валерия Силанова. – Они думают, что мы мужчины. Так что они будут искать мужчин, а нам бояться нечего.
Все согласились с ней. Но всё же эта первая встреча с врагом оставила понимание того, что на войне очень страшно. И каждая из них поняла, что встреча с врагом несёт смерть.
Надо было идти дальше, оставаться на ночь в лесу было нельзя. Но и в любом населённом пункте появляться опасно – комендантский час. Поэтому им оставалось одно – добраться до сторожки и там заночевать до утра.
Они шли по лесу, сверяя свой путь с картой. Чтобы разрядить обстановку и снять стресс после первой встречи со смертью, Аля сказала:
– Мила, ты всю жизнь мечтала оказаться в сказочном лесу. Вот видишь, твоя мечта сбылась. Мы все в лесу. Где-то лешие за кочками прячутся, Баба-Яга за нами по блюдечку наблюдает, русалки на ветвях сидят… А где здесь дуб с котом учёным на цепи?
Все засмеялись, а Полина вымолвила:
– Да уж, впереди нас ждут такие сказки, какие ни одному сказочнику не снились!
Они пришли к сторожке. Это была вполне добротная изба, даром, что безлюдная. Подняв половицы, Полина с Валерией упрятали туда рацию. За окном уже стало совсем темно. Надо было куда-то укладываться спать.
– Пойдём-ка на сеновал, – предложила Полина.