— Керилан наш противник с той минуты, когда начал устраивать нам шантажи и козни, но сейчас мы плюнем на всю прессу его и «нейтральных» государств, и бросим все силы на спасение мирных людей! А потом мы будем жёстко общаться с Кериланом. Меня вся Крона слышала?! — заметив, что люди в зале хотят возразить, король добавил: — В конце концов, я здесь король, а вы — Крона; будете пререкаться — я вас уволю!
— Да, но, — начал заместитель министра превращений и официальных полётов. — Не забывайте, ваше величество, что нашей монархией недовольны, как в Керилане, так и у нас в стране.
Крона закивала.
— Это не значит, — отвечал Александр, — что мы должны прогибаться под Керилан, как мы это делали в течении долгого времени несколько лет назад, и как это делают сейчас множество стран. Не думаю, что наш народ поддержит такое правительство, как сегодняшняя Крона, если она будет откладывать остановку преступления ради международного престижа! А сейчас, пока я король (а то, кто вас знает, что у вас на уме), сделайте всё возможное, чтобы прекратить убийства мирных жителей в Турдистабе!
Король собрал вещи и подошёл к двери. Напоследок ему кинул кто-то:
— У нас на уме — счастье нашего народа.
* * *
На тёмном холсте, огнём (стихией короля Борсии), горело число «30». Именно столько лет сегодня исполнилось принцессе Дарье. Но она не выглядела радостной, а тем более счастливой. Она сидела в углу, на стуле, и играла с волшебно созданными корабликами. На душе у неё было грустно.
А в это время в этой комнате и в соседнем небольшом зале королевского дворца расхаживали люди во фраках и платьях, которые постоянно смотрели на именинницу.
— Как вы заметили, — говорил с грустью её отец начальнику гвардии Эдуарду Самсонову и его жене Снежане, — она всегда не очень весёлая, а в последние годы совсем что-то…
— Да уж, — говорил Самсонов. — Бедная девушка. Знаете, ваше величество, мне кажется, если бы у неё был жених, она была бы пободрей. Почему же она рассталась с Алексеем Птичкиным? Они же любили друг друга.
— К сожалению, мой друг, — констатировал Александр, — со стороны Даши завяли помидоры — прошла любовь. Я всё же пытался их сосватать некоторое время после расставания, но тщетно. А сейчас сами видите, что творит Пётр — как я могу позволить стать принцем моей страны сыну моего врага?!
— Да, царь Аргамии делает непоправимые вещи, но всё-таки дети не виноваты в грехах отцов! И Алексей, возможно, настолько сильно любит Дашу, что вам грех ему не помочь.
— Вы правы, наверное, в том, что факт «Алексей — сын человека, повинного в множестве смертей мирных людей», недостаточен для вынесения мной вердикта: «не бывать этому браку!» Но всё же сердцу не прикажешь, а тем более чужому. Даша не любит принца Аргамии.
Эдуард учтиво кивнул.
Беспрецедентно, но на пиршестве такого рода впервые отсутствовал кто-либо из Кроны, только из гвардии — люди, с которыми у короля сложились очень доверительные отношения, как с Эдуардом Самсоновым.
— Я пойду к дочери, — сказал король и направился по названному направлению.
Он подошёл к принцессе и сел на стул возле неё. Сзади стояла королева Татьяна.
— Ты так и будешь здесь сидеть? — спросила она дочь.
— А что ещё делать? — ответила вопросом та.
Родители перевели дух.
— Знаешь, — сказал отец. — Тебе передавали поздравления даже император Керилана и царь Аргамии.
— Надо же! — насмешливо сказала Даша, принижая значимость фигур магической политики. — Мир содрогнулся. Спасибо им.
— Я передам, Даш. Ну может, пригласишь каких-нибудь своих друзей? С университета или…
— У меня нет друзей, — отрезала Даша.
— А два года назад были, — заметила мать. — Куда же они делись?
— Умерли, — произнесла Даша, и отец рассмеялся.
Татьяна тоже улыбнулась.
Вдруг включился верхний тилис и раздался голос:
— К вам гость.
— Кто ещё… — с непониманием произнёс Александр и ринулся к дверям.
Даша впервые за четыре часа встала со стула. У неё в голове сверкнула надежда, что это
Александр открыл дверь. На пороге стоял человек тридцати трёх лет, высокий, с мелированными огнём волосами, в дорогом кериланском фраке с золотыми пуговицами — принц Аргамии Алексей Птичкин.
— Добрый день, молодой человек, — поздоровался Александр. — Хотя, признаться, я не очень рад вас видеть, по понятным вам причинам, но проходите.
Александр уступил дорогу гостю. Тот, с самого начала не отрывавший взгляда от Даши, направился в её сторону. Он спросил у короля, всё так же глядя на свою возлюбленную:
— Я могу переговорить с Дарьей?
— Ну не знаю, — с некоторой злобой проговорил король.
— Успокойся, отец, — смиряюще сказала Даша. — Мы поговорим. Пройдём ко мне.
И она повела гостя в свою опочивальню.
— Какой невоспитанный юноша, — подметил начальник гвардии. — Никому ни слова не сказав, с порога сразу в душу к имениннице!
— Да была б моя воля… — говорил Александр. — Я б его вообще бы…
Он замолчал, и никто не узнал, что бы всё-таки сделал король Борсии с принцем Аргамии.
Тем временем Дарья и Алексей зашли в комнату принцессы.
— Что ты хочешь? — сухо сказала она.
