— Во-первых, — на лице молодого человека появилась робкая улыбка, — я хотел бы поздравить тебя с днём рождения и подарить тебе воздушный парк в Аргамии.
— Знаешь, что я не возьму подарков от человека, чей отец повинен в смерти мирных людей, и который не сумел остановить его.
— Пойми, Даша, мой отец совершил ошибку…
— Да? Я думаю, что это преступление.
— Но пойми, он же мой отец, как я мог…
— А зачем обманывать народы?
— Это уже Керилан делает.
— Всегда один Керилан. У нас в стране уже сложилось впечатление об этом государстве. «Мочи кериланцев», как говорится. Вернее, поётся.
— Даша, я понимаю, моя страна тоже виновата.
— Не страна, а руководство.
— Я понимаю… Но…. Дашенька, я хотел сегодня, здесь предложить тебе опять стать моей невестой.
— Знаешь, Лёша, давай всё вспомним с самого начала. Около двух лет назад мои родители нашли мне жениха — сына царя дружественной нам Аргамии. Я очень люблю маму с папой и не могла им отказать. Ты мне понравился, я даже решила, что люблю тебя… — слова застряли у неё в горле, она вспомнила, как отвергла другого…
— Но потом мы по нелепости расстались, — пытался продолжить Алексей.
— Может быть, и так, но я поняла, что такое любовь, я полюбила по-настоящему, — ей хотелось закричать, но принцесса сдержалась.
— Надо же. Нашёлся другой!
— Другой.
— Кто же он?
— Почему я должна тебе говорить?
— Постой-ка, — на лице принца появилась хитрая улыбка. — А это случайно не тот гвардеец, что потерял память?
— Нет, не он, — солгала Даша
— Не надо, милая. Я ведь знаю тебя хорошо, это он!
— А даже если так, то что?
— Да пойми ты! Я люблю тебя! Он — гвардеец, а я — принц!..
— Враждебной страны, — прервала его Даша, но затем, почувствовав, что человек, стоявший напротив неё, расковырял ей раны, произнесла: — Уйди, пожалуйста.
— Вот! — Алексей поднял вверх указательный палец. — Я же вижу, тебе больно. Значит, ты ещё что-то чувствуешь ко мне!
— Да, мне больно, и да, я чувствую, но не к тебе! — она подумала про себя: — «Я чувствую — но не к тебе — настоящую, чистую любовь!» — а затем повторила просьбу: — Пожалуйста, уйди, я прошу тебя.
— Да, любимая, я знаю, что ты просишь только по-хорошему, но знаешь что?! — и он подбежал, взял её за руку и произнёс: — Если он тебя отвергнет, или тебе понадобится помощь, знай: я люблю тебя и на всё готов… Я ухожу.
— Я тоже раньше любила тебя.
Алексей улыбнулся и вышел.
Дарья плюхнулась на кровать. Она решила, что двадцатого мая будет лучше, если она станет с чистого листа покорять Ивана, и не следует рассказывать ему всё, что между ними было.
«Мы познакомимся заново», — решила принцесса.
И она начала готовиться к этому ужину с «перебежчиками», чем и занималась всю оставшуюся до него неделю.
Дарье предстояло вспомнить хотя бы приблизительно вкусы Вани, что доставляло ей удовольствие, а подготовка к ужину — страх и учащённое биение сердца.
— Какой кошмар! — воскликнула Катя, читавшая статью про Турдистаб. — Да как так можно?!
— Что случилось, Катюш? — не понимал Иван.
— Вот, — она дала ему газету «Вести Борсии» и показала пальцем на статью. — Прочитай.
— «8 мая, — начал Ваня, — войска царства Аргамии вошли в своё же поселение Турдистаб и начали убивать невинных жителей. По предварительным данным, войска Аргамии предоставила империя Керилан, — Ваня вспомнил о тайной армии Керилана. Он продолжал: — Утром следующего дня в поселение Турдистаб вошли наши миротворцы, но пока что особых успехов это не приносит — в боях с магическими духами Аргамии наши гвардейцы гибнут вместе с мирными жителями.
Кериланская общественность же была обманута; пресса Керилана сообщает, что это войска Борсии, а не Аргамии убивают мирных жителей».
— Это произошло пять дней назад, — проговорила девушка, — а мы узнаём об этом только сейчас!
Ваня задумался. Он вспомнил Катины слова о том, что спецслужбы Керилана наняли их с Володей для дела, на которое жалеют свои профессиональные кадры, — как пушечное мясо. А гвардейцы Борсии гибнут в бою с бессмертными духами в Турдистабе, защищая мирных людей! Он не знал, что ему делать в такой ситуации, и решил дождаться того времени, когда найдёт способ заставить Виктора заговорить.
— Можно, молодёжь? — в дверях появился как раз он. Дождавшись согласия Кати, отец зашёл в её комнату и подошёл к паре. — В общем; я сейчас ухожу к королю. Вы за старших. Смотрите, чтобы Маша тут ничего не разнесла.
— Не волнуйтесь, — заверил его Иван, — всё будет в порядке.
— Я и не волнуюсь.
— Подожди, папа, — Катя показала ему газету. — Слышал последние новости?
На лице Виктора появилась доброжелательная улыбка.
— Вы молодые, — сказал он. — А это — большая политика. Не забивайте себе этим голову, а просто наслаждайтесь друг другом и молодостью. А с политикой мы, старики, разберёмся.
Он поцеловал дочь, пожал руку Ивану и вышел.
— У тебя уникальный папа, — говорил Иван, понимая правоту Виктора. — Таких сейчас мало…
Иван не успел договорить, потому что Катя горячо поцеловала его.
