«Только бы они любили друг друга, — думал по пути в здание гвардии Виктор. — Боже, как я хочу, чтобы они оба были счастливы!» Он пересёк главную улицу Доброграда Речную и вошёл в здание гвардии.
Александр сидел за столом и что-то подписывал, когда в дверях появился Виктор.
— Товарищ Мулин! — радостно приветствовал король. — Проходите, садитесь.
Гвардеец выполнил просьбу, и король налил ему чаю.
— Благодарю, — сказал Виктор. — Я слышал вашей дочери вчера тридцать лет исполнилось — юбилей. Я, хоть и с опозданием, но от всего сердца поздравляю Дарью Александровну.
— Я передам ей. Я хотел с вами переговорить насчёт Турдистаба.
— Я слушаю.
— Как я уже говорил, вас туда посылать не надо. Вы — ценный работник, а там гвардейцы в основном гибнут. Ну, естественно, если вы сами не захотите… Так вот. Я хотел поговорить о южной части поселения. Северная — на границе с нами, и если что-то пойдёт не так, то мы можем увести войска оттуда.
— А из южной — нет.
— Совершенно верно. Как вы считаете, надо ли сейчас выводить оттуда войска?
— Я думаю, что это пока несколько преждевременно, ваше величество. Надо ещё подождать.
— Что ж, полагаю, вы правы, но необходимо ещё поразмыслить. Кстати, Виктор, вы не забыли про ужин с «перебежчиками»?
Король рассмеялся. Гвардеец потупил взгляд и тихо сказал:
— Нет, не забыл, всё помню.
— Тогда готовьтесь! — воскликнул Александр.
— К чему?
— К допросу.
— К какому такому допросу? — испугался Виктор.
— Да не бойтесь! Я имею в виду то, что я предупреждал вас, что скажу Ивану Тишкову, кто стёр ему память. Теперь вы понимаете, о каком допросе я говорю?
Виктор совсем позабыл о словах, сказанных ему королём ещё в тюрьме. Что же теперь делать? Но тут в голове его созрел план.
— Ваше величество, — начал он, — вы говорили, что я поеду в Турдистаб, только если сам захочу.
— А! — воскликнул король. — Понимаю, хотите убежать от проблемы. Но стоит ли ради того, чтобы уйти от разговора с Иваном, бежать в горячую точку, где легко погибнуть?! Это не нужно ни мне, ни вам, ни стране.
— Там итак каждый день сотни гвардейцев гибнут, и не только за Турдистабцев, но и за нас, за нашу честь!
— Ваше право. Отчего же вы так скрываете от парня его прошлое?
— От того же, от чего и вы скрываете свою истинную причину дать ему всё вспомнить и откуда у вас сам интерес к Ване.
— Но вы же были его другом, неужели вы не догадываетесь?..
Виктор задумался. Затем взглянул на короля. Зачем это ему? Ну не его же семье… И не совести… И он пришёл к выводу:
— Нет, я понятия не имею, зачем это вам.
— Ну что ж, тогда у меня есть воинский билет на трансоль в Турдистаб на девятнадцатое мая. Не буду спрашивать, знаю, что вас устраивает.
* * *
С утра девятнадцатого числа Виктор собрал чемоданы.
— Папа, — спросила Катя, — зачем ты уезжаешь?
— За родину воевать.
— А с тобой всё будет в порядке?
— Конечно, а что со мной может случиться? Ничего!
— А Ваня…
— Я знаю, — перебил отец. — Не надо. И кстати, — он подошёл к дочери, — Катя, ты в курсе, что Иван с Володей завтра идут к королю?
— Да, я знаю, что они на Керилан работают. Я всё равно его люблю.
— Я про то же…
— Что, то же? — не поняла Катя.
— Ну… — запнулся Виктор. — У короля…
— Что у короля? — настороженно спросила Катя.
— У нашего короля… есть… У короля есть дочь.
— Что ты хочешь этим сказать?! — воскликнула Катя.
— Ничего, — замельтешил гвардеец. — Ничего, дочка, ничего. — и он крикнул на всю квартиру: — Всем пока, меня не провожать!
И Виктор с шумом выбежал из квартиры. В венах у Кати воспылала знакомая злость. Отец точно что-то имел в виду, говоря про принцессу. И неспроста! Это было связанно с Ваней и до безумия раздражало Катю.
День прошёл неспокойно. Виолетта гуляла с младшей дочерью, потом они пришли домой, и Маша закатила скандал по поводу того, что она краснеет при виде мальчиков, потому что «ходит с мамочкой». Катя могла бы только позавидовать: в её подростковые годы с ней так не нянчились, а уж мальчики не смотрели и подавно. В условиях отсутствия отца скандалы Маши стали носить для матери регулярный характер.
Оксана скандалила с Вовой. Причина в том, что личная трансоль была в Борсии большой редкостью, в отличие от Керилана, и, как выражалась Оксана, Вова ей «злоупотреблял».
— Да, Ванёк, — просил помощи у друга Володя. — Докажи, что у меня ничего не было с этими девчонками, которых я подвозил.
— Не бойся, Оксана, — заверял Иван, сидевший рядом с Катей на её кровати. — Он только тебя любит!
— Вот видишь! — подхватил Вова. — Даже Ваня это замечает!
— А ты хоть одного мужика подвёз?! — бешено спросила Оксана.
— Да, но их попалось меньше.
— Ты хочешь, чтобы я тебе её разбила?!
— Нет, пожалуйста, не трогай мою трансоль! Я больше никого не буду подвозить!
— Ну ладно. Но если узнаю…
Иван пытался развеселить Катю, но она была ни живая ни мёртвая. Она сидела, потупив взгляд, иногда могла посмотреть вверх… на Ваню… на фотографию королевской семьи.
И Иван, и Вова заснули, предвкушая завтрашнюю встречу.
Ночь была тёплой. Друзья хорошо выспались и, как только наступило утро, отправились к Константину.
