— По рукам, — с пониманием сказал гость. — Десять миллионов золотых.
— И девочка ваша. Только я хочу с ней поговорить на прощание.
— Конечно.
И Виктор, охваченный новой идеей, отправился к Оксане.
* * *
В то время, пока Иван и Катя жили в Доброграде, а Виктор воевал в Турдистабе, Гоша и Сергей искали работу в Войланске. Первый устроился водителем в общественную трансоль, а второй теоретиком магии огня в одном из исследовательских центров магии столицы.
Однажды, в первый день лета, Гоша с невестой Варей пришёл в гости к Сергею, Лене и Лизе.
— Какие новости? — спросил Гоша. — Есть что-нибудь от Вовы, Вани и Кати?
— Катя пишет, — начала Лена, — что парни познакомились с её отцом. Все трое друг другу понравились. Ещё пишет, что на Турдистаб напали не их войска, а войска Аргамии, а нас обманывают.
— Надо же, — говорила Варя. — А я думала сильная Борсия оккупировала слабую Аргамию. Но зачем им убивать своих же граждан?
То, что писали в газетах, казалось им более логичным.
— Всё в этой политике, — сказал Сергей, — слишком запутанно. Кто, на кого — не понятно! Я думаю, обманывают и нас, и борсийцев, и даже аргам, а выяснить, кто действительно виноват в смертях невинных турдистабцев уже невозможно.
— Подождите, — говорила Лена. — Это ещё не всё! Катя пишет, что её отец поехал девятнадцатого мая воевать в Турдистаб как миротворец.
— А бог его знает, — говорил Гоша, — зачем он на самом деле поехал.
— Нет, нет. Катин отец поехал по своему желанию, а он хоть и сидел в тюрьме за применения заклинания забвения, но он всё же не убийца, я думаю.
— Борсия такая страшная страна, — вмешалась Варвара. — С их королём им, наверное, и приходится так выживать! Поехал на войну, чтобы достать деньги — прокормить семью. Интересно, и как Катя к нам в институт попала?
— Мне её сестра говорила, — рассказывала Лена, — что она училась в классе лучше всех. И чуть ли не единственная патриоткой.
— Не представляю такого у нас! — сказал Гоша. — Я думаю, у нас все патриоты!
— А ты что? — хмыкнул Сергей, глядя на сестру. — Думала, небось, что если бы Катя не приехала сюда, она бы не стащила у тебя из-под носа жениха и не увезла бы его в свой Доброград?
Жена пихнула его — мол, зачем напоминать о несложившемся! Лиза только фыркнула, не став отвечать.
— Да… — протянула Лена. — Запутанно всё в этой политике. А кто слышал, что завтра на Величавной площади будет?
— По-моему, — начала Варя, — какой-то сбор народа. Девочка-беженка из Турдистаба поведает о том, как их убивали там борсийские войска.
— Или аргамские, — сказал Гоша. — Странно, если это настоящие беженцы, то почему не рванули в Борсию, к своим «миротворцам»?
На следующий день пятёрка пришла на главную площадь Войланска. Здесь стояло несколько тысяч человек, почти впритык, и ещё большее количество магов летали. Друзья с большим трудом пробрались в первые ряды и взглянули на сцену, поставленную специально к мероприятию.
И тут на ней появилась девочка, встав перед микрофоном. Раздались беспричинные, на взгляд Гоши, аплодисменты.
— Чему хлопать, — ворчал он. — Она же ещё ничего не сказала.
— Помолчи, — цыкнул Сергей. — Смотри, ведущий вышел.
На сцене появился высокий человек в блестящем костюме. Это был Фёдор.
— Вам добрый день! — сказал он в свой микрофон. — Привет Войланск! — раздались аплодисменты, а ведущий продолжал: — Итак, мы здесь все собрались, чтобы почтить память погибших в Турдистабе. В ночь на девятое мая войска Борсии вторглись на территорию Аргамии, в городок Турдистаб, с целью оккупации. Про это уже почти месяц кричат газеты, а теперь мы можем послушать настоящую жертву всех этих страшных преступлений подлой борсийской гвардии. Итак, я представляю вам Оксану Хмельную!
Новые овации. Бывший муж Катиной мамы отошёл, чтобы народ видел девочку. Оксана подошла ближе к стойке с микрофоном. Шум толпы потихоньку угасал.
— Здравствуйте, дорогие кериланцы, — сказала девочка.
Раздался одобряющий свист.
— Ну сейчас борсийцев опозорят, — весело сказал Фёдор технику, отвечающему за аппаратуру.
— У меня, — продолжала Оксана, — убили всю семью.
— Ну борсийцы — гады! — воскликнул Гоша, но его слушал только Сергей. Он кивнул.
— Я осталась одна, но меня спас миротворец, — и она вспомнила то, что ей говорил её спаситель: — И я хочу сказать, что меня спас гвардеец Борсии!
Поднялся шум.
— Как же так? — спросил Фёдор, устраивая шоу. — В нём проснулась совесть, и он пошёл против королевской воли? Кто он, ваш спаситель?
— Нет, — с уверенностью и решительностью продолжала Оксана. — Я хочу сказать, что мою семью убили не гвардейцы Борсии, а войска, духи Аргамии. Да, это аргамские войска нас мучали и убивали, а борсийские — наоборот — защищали. Всё, о чём вы до этого были информированы, было ложью! Пётр Птичкин — главный преступник!
По публике прокатилась волна шума.
— Вот видите, — говорил Сергей своей компании. — Оказывается, Катя правду писала, и не её обманывали, а нас.
— Какие же подлые уроды эти аргамы! — воскликнул Гоша.
И по всей толпе шло примерно такое же настроение.
— Что это такое! — крикнул Валерий. — В чём дело?!
