Все здание было окружено новостными фургонами с их сомнительными девизами. «KTLO 2:
Сьюзен пришла не в форме, так что на нее, к счастью, никто внимания не обратил.
В самом участке царил такой же хаос, что и снаружи. Повсюду сновали люди, и было их, пожалуй, больше, чем Сьюзен видела здесь за последние полгода. Большинство напоминали отвратительных вурдалаков, примчавшихся сюда только для того, чтобы узнать какие-нибудь отвратительные детали преступлений. Само их присутствие усугубляло ситуацию, так как главная их цель, похоже, заключалась в том, чтобы мешать всем, включая Сьюзен.
Однако были и те, кто имел на это полное и законное право. Сразу за входом двое офицеров с напряженными лицами, размахивая руками над головой, чтобы их видели через толпу, выкрикивали указания волонтерам, собравшимся, чтобы помочь отвечать на звонки по «горячей линии». К окошку дежурного выстроилась очередь примерно человек в тридцать: это местные жители пришли поделиться информацией, которая, по их мнению, могла быть полезной для полиции. В дальнем углу участка собралась группа преимущественно из семейных пар; голоса их звучали приглушенно, глаза покраснели от слез. Это были отчаявшиеся родители пропавших детей.
Сьюзен быстро отвела взгляд, когда те заметили, что она смотрит в их сторону.
В поисках Эда она протиснулась через толпу и обнаружила его рядом с офисом, где он заканчивал разговор с очень высоким мужчиной лет сорока пяти – пятидесяти. Судя по тому, как был одет незнакомец (элегантно), а также по его манере говорить (уверенно и твердо), она предположила, что это некий высокопоставленный сотрудник ФБР. Выглядел он именно так. Или, по крайней мере, так, как она представляла, основываясь на том, что видела по телевизору.
Чувствуя себя карикатурой на мелкую полицейскую сошку и не желая попадать на глаза приезжей важной персоне, Сьюзен держалась на почтительном расстоянии, ожидая окончания их разговора и делая вид, что читает на телефоне сообщение, присланное матерью ранее этим утром. Речь шла о вечеринке по случаю дня рождения детей, которую ее подруга устраивала для своих внуков. Мать Сьюзен помогала с подготовкой. «Что в наши дни любят дети: торт с мороженым или обычный?» – спрашивала она. Как будто Сьюзен знала… Она задумалась, не является ли текст завуалированным намеком на ее бездетность. Типа, «вот до чего я дошла – устраиваю вечеринки для чужих детей, потому что собственных внуков нет…». Уж лучше это, чем расспросы о расследовании, подумала Сьюзен, хотя, возможно, ее мать просто еще не слышала последние новости.
В противном случае телефон Сьюзен был бы забит десятком сообщений, что нисколько не улучшило бы настроение и только усилило бы ее досаду. Одно дело, когда тебя пытает национальная служба новостей, и совсем другое, когда то же самое делает собственная мать… скорее всего, Сьюзен просто не выдержала бы.
Федерал был сухощавый, но пугающе мускулистый, цвет его кожи напоминал чистый кофе, а пучок волос на голове ассоциировался с пушком на киви.
Ослепительно-белая улыбка, которую он подарил Сьюзен, проскользнув мимо нее в коридор, лишь добавила волнения.
Сьюзен вежливо улыбнулась в ответ, хотя и не имела в виду ничего такого. Конечно, он улыбался – почему бы и нет? Она уже представляла, как все обернется. ФБР. Теперь они управляли шоу, что ясно дал понять своей ухмылкой мистер Смайлик. Теперь оставалось только подождать, пока они начнут относиться к ней и ее коллегам как к деревенским неумехам, которые не могут работать с большими псами. Если только это уже не произошло.
Нахмурившись еще сильнее, Сьюзен направилась прямиком к Эду, который, казалось, не слишком удивился, увидев ее.
– Ты разве не на выходном? – спросил он, неторопливо ведя ее в свой кабинет. Закрыл за ними дверь и сел за стол.
– Что это такое? – выпалила Сьюзен, даже не потрудившись сесть.
Эд посмотрел на нее так, как смотрят на нетерпеливого ребенка, и указывающе махнул в сторону толпы снаружи.
– Как видишь, мы здесь заняты.
