– Почему ты не позвал меня? – спросила она с б
– Если не ошибаюсь, звезды здесь ношу я, – огрызнулся Эд, указывая на знак, приколотый к его воротнику. – И перед тобой не отчитываюсь.
Сьюзен села и откинулась на спинку стула, задетая резким тоном шефа. Тем не менее, отчитав ее и поставив на место, он был прав, и она признала это и проглотила обиду. Он никогда не разговаривал с ней так резко, словно она всего лишь обычная подчиненная.
Они всегда относились друг к другу, как отец и дочь, но даже у Эда были свои пределы.
Судя по всему.
Что больше всего задело Сьюзен, так это то, как Эд, подчеркнув свое старшинство, косвенно указал на ее низкое положение в полиции, в чем она никак не была виновата. Именно в вопросе продвижения по службе, как часто напоминала себе Сьюзен, далеко не все зависело от нее. Конечно, в ее возрасте и с ее стажем работы она должна была бы иметь более высокий ранг. Намного более высокий. В более крупном городе она, вероятно, уже стала бы детективом. Но в Перрике такое было просто невозможно. Нельзя сказать, что ее обходили с повышением, – просто отсутствовала сама возможность повышения. Маленький город, мало преступлений и небольшой штат полиции. Все это отражалось на бюджете. Похоже, единственный способ продвинуться вверх – это дождаться, пока кто-то из вышестоящих уволится, переведется, уйдет на пенсию или умрет. Когда Сьюзен только пришла в полицию, сотрудник, которому предстоял перевод в полицию Лос-Анджелеса в конце следующего месяца, пошутил в ответ на заявление Сьюзен о желании быстро продвинуться по служебной лестнице так: «Хочешь знать, как быстрее всего получить повышение в полиции Перрика? – спросил он со смехом, в котором ощущалась немалая толика горечи. – Уйти».
В наступившем молчании Сьюзен изучала лицо Эда, выглядевшее постаревшим лет на десять в сравнении с тем, каким оно было, когда они виделись в последний раз. Шеф казался раздраженным, измученным, и даже в волосах его добавилось седины. Лишь сейчас она в полной мере осознала, как сильно Эд сдал за эти годы. Он выглядел стариком, которым, впрочем, в некотором роде и был. Как бы ни была взвинчена Сьюзен, ей стало жаль его. Шеф держался на последних нервах, и на пользу делу это никак пойти не могло.
– Извини, – сказала она. – Просто… Просто я думала, что это вроде как мое дело. Что мы собирались поработать с полицией округа. Или нет?
– Ну да, собирались, – сказал Эд, пожимая плечами. Раздражение в его голосе исчезло. – Но как только начали появляться эти тела, шериф передал дело ФБР. Так что у меня все забрали.
– Вот чего я не понимаю… Что значит «начали появляться тела»?
Эд выгнул бровь.
– А ты думала, все решили собраться у Джеральда только потому, что у тебя выходной?
Сьюзен не нравилось, когда ее вот так поддевали.
– Конечно, нет, – сказала она сдержанно. – Меня просто удивило, что никто не позвонил.
– Ты была на выходном.
– Но мне все равно хотелось бы, чтобы меня позвали. Кто был вместо меня?
– Флинн.
– Но… – «Но Флинн же придурок», – едва не сказала она.
– Вот тебе и «но». Другие сотрудники также должны отрабатывать свое время. Я не могу оставлять все самое интересное для тебя.
«Вряд ли дело в этом», – подумала она.
Ее злость уже грозила вырваться на бис. Раздражало не только то, что ее как будто забыли и оставили в неведении, но и то, как вяло Эд реагировал на все происходящее. Как он может не испытывать того же, что и она, негодования? Разве, забрав дело в свои руки, ФБР не указало тем самым, что считает полицию Перрика недостаточно компетентной, чтобы справиться с расследованием самостоятельно?
Сьюзен слышала, как некоторые коллеги называют Эда «стершимся кремнем», «отработанным материалом» у него за спиной, и такое отношение всегда бесило ее по причине несправедливости. Эд, конечно, уже не был бодрячком, но со своей работой по-прежнему справлялся. Теперь, однако, выражение «отставник при исполнении» – или просто ОПИ – вполне характеризовало его отношение к произошедшему.
– Честно говоря, – продолжил Эд, – если федералы хотят головную боль, они ее получат. Мы справиться с таким делом не готовы и не в состоянии.
«Говори за себя», – подумала она.
– У нас просто нет необходимых ресурсов.
Понимать это следовало так: преступления Джеральда Никола создали чертову кучу проблем, и разбираться с ними человек, которому оставалось всего несколько недель до выхода на пенсию, не имел ни малейшего желания. Или, может быть, Эд сомневался в компетентности своих подчиненных, сотрудников полиции Перрика…
