– Что же еще? – Агент шутовски усмехнулся, словно ответ был очевиден. В полиции, казалось, все только и обсуждали дело Джеральда Никола. Как и в городе, если уж на то пошло. И в очереди на рынке, и на беговой дорожке в спортзале – нигде не обходилось без того, чтобы кто-то не заговорил о встревожившем весь город событии. – Офицер… – Он посмотрел на Сьюзен, приподняв брови, и она назвала ему себя. – Офицер Марлан только что рассказывала нам о своем допросе свидетеля Мэри Никол.
Эд фыркнул. Потом взглянул на новую кофейную установку с выражением нескрываемого презрения и налил себе чашку черного кофе из кофеварки «Мистер Кофе», которая была старше Сьюзен лет на десять.
– Мэри? Черт возьми, я воспринимал бы все, что она говорит, с большей долей скептицизма.
Агент кивнул, подтверждая, что и сам думает точно так же. Что касается Хауэлла, то у него, похоже, свое мнение по этому вопросу еще не сложилось.
Выходя из комнаты, Эд остановился в дверях и, обращаясь к Сьюзен, бросил через плечо:
– На пару слов?
Сьюзен знала, как плохо это выглядит: будто она нарочно пошла в комнату отдыха с намерением поговорить с фэбээровцами напрямую, через голову Эда. Следуя за ним, она не осмелилась взглянуть на двух агентов, но чувствовала, как их взгляды сверлят ей спину. Ну отлично! Теперь они принимают ее за идиотку.
Эд плотно закрыл дверь в кабинет, что никогда не было хорошим знаком, и сел за свой стол с таким глубоким вздохом, будто движение это причинило боль старческим костям.
– Что именно, по-вашему, вы там делали, офицер Марлан? Мне казалось, я четко дал вам понять, что вы больше не работаете над делом Никола.
Он обращался к ней официально. Тоже нехороший знак. Сьюзен быстро – слишком быстро – заговорила в ответ:
– Понимаю, что это плохо выглядит, но, поверьте, я не пыталась хитрить. – Она объяснила, что зашла в комнату отдыха случайно, не зная, что там агенты, и что не вошла бы, если б знала, что они там.
Она добавила, что также случайно услышала, как они обсуждают дело (это было не совсем неправдой), и решила рассказать им о том, что узнала от Мэри.
– И что ты узнала? – раздраженно спросил Эд. Таким тоном он вполне мог добавить что-то вроде «ну, давай, свали на меня эту кучу дерьма».
– То, что я пыталась рассказать вам раньше, но вы не хотели слушать.
– Теперь я весь внимание.
Сьюзен серьезно сомневалась в этом, но все равно продолжила:
– Какую часть вы хотите услышать в первую очередь: признание Мэри в убийстве Уэйна Никола или ту часть, где она сказала, что кто-то из них, ее муж или сын – или оба, – вероятно, убил в шестидесятых соседского парнишку, который, как я полагаю, может быть Мальчонкой в комбинезоне?
Эд пробормотал себе под нос что-то очень похожее на «Господи боже мой» и с явным разочарованием покачал головой.
– Нельзя тратить время ФБР на эту ерунду, эти старушечьи бредни. И своего мужа она не убивала. Имел место несчастный случай – плохая еда или что-то в этом роде.
– То-то и оно. Это не бред, Эд. Ребенок действительно исчез. Сосед Никола, мальчик по имени Ленни Линкольн, пропал, когда играл в прятки со своим братом Милтоном…
– Все, хватит! – взревел Эд, и вены у него на шее вздулись узлами. Сьюзен могла бы поклясться, что в окне задребезжало стекло. Теперь шеф сидел на стуле прямо, закрыв глаза и потирая ладонями виски.
Сьюзен застыла на месте. Она слышала, как тикает секундная стрелка настенных часов, как звонят телефоны на столах в кабинках. У нее не было слов. Эд показал ту свою сторону, которую она никогда не видела, и этой стороной был свирепый зверь, выпущенный из клетки из-за присутствия ФБР. Привыкший поступать по-своему, он закостенел в привычках, и приезд агентов довел ситуацию до края. Впервые за день Сьюзен заметила, как налились кровью его глаза. Раньше она не придавала этому особого значения, но теперь поняла, как сильно Эд опоздал с выходом на пенсию. Она уже боялась, что если он задержится еще надолго, его может убить стресс.
«Как твое сердце, Эд?» – хотела спросить она, но вместо этого сказала:
– Я просто пыталась помочь.
