Забытые кости полностью

Исчезновение Ленни Линкольна, по крайней мере, по словам Пеппера, было в свое время огромным (у него даже глаза расширились, когда он это сказал) событием. Дети тогда не просто исчезали бесследно, заверил он ее. По его словам, это была одна из самых обсуждаемых историй в истории города, и любой местный житель, живший в то время, должен помнить, как все происходило. Так почему же Эд так сильно преуменьшал значение того исчезновения? Надеялся ли он таким способом помешать ее расследованию или же защищал ее от чего-то – например, от возможного увольнения?

Пеппер, однако, должен быть старше Эда, и на момент исчезновения Ленни ему, наверное, уже исполнилось двадцать. Потом, произведя в уме несложные подсчеты, Сьюзен прикинула, что Эду, судя по всему, было около одиннадцати или двенадцати лет во время исчезновения маленького Линкольна. Было ли это событие достаточно значимым для мальчика, чтобы он помнил его через пятьдесят лет, став взрослым?

Сама Сьюзен ни разу не слышала имени Ленни Линкольна до того дня, когда о его исчезновении ей рассказала Мэри.

Пеппер также много рассказал ей о Милтоне Линкольне, брате Ленни. Самое главное – он очень даже жив и, более того, проживает в том же доме, что ив детстве. На ферме, где пропал Ленни.

Отключился.

пьяный

беспокойный

замерзший

мокрые подушки и влажные от пота простыни

пить

глоток воды вот чего хочется больше всего на свете но он слишком слаб чтобы пошевелиться если бы он мог просто выпить глоток воды только глоток воды и больше ничего не надо он не станет брыкаться не станет кусаться не станет кричать и обещает быть примерным мальчиком только пусть ему дадут

кашель

удушье

невозможно дышать ничего не видно так темно эти штуки скребутся и ползают по нему кусают за пальцы ног забираются ему в уши когда он спит и он ничего не видит только тьму он похоронен заживо его похитил плохой незнакомец и он никогда не увидит своих маму и папу а его предупреждали никогда не разговаривать с незнакомцами но он и не разговаривал была только тень

тянет куда-то

что ты делаешь с моей сестрой пожалуйста не трогай мою сестру я не скажу я не скажу обещаю если ты меня отпустишь я…

тянет

не скажу ни слова я не скажу если ты отпустишь меня пожалуйста отпусти меня пожалуйста

ТЯНЕТ!

– Я никому не скажу! Обещаю! Обещаю! Пожалуйста, просто отпусти меня домой…

Всхлипывая, Эрик подался еще дальше назад и уперся в спинку кровати. С голосовых связок сорвался вопль, руки мгновенно взлетели к пульсирующей голове. Пьяный, отупевший, вымотанный донельзя и испуганный, он жмурился от режущего глаза яркого света, который сам же оставил включенным.

Дыхание он в конце концов перевел. Нащупал сбившееся к ногам одеяло, дернул вверх. Дрожа, прикрыл обнаженную, покрытую гусиной кожей плоть…

Одеяло с шорохом соскользнуло вниз и сползло с кровати.

Из открывшегося рта вырвался негромкий удивленный вскрик. Он уставился на свои скрюченные пальцы, потом спустился взглядом к изножью кровати; мозг тянулся за глазами, отставая на пять шагов. Еще секунду назад он был на месте, а потом… оторвался?

???????????

Эрик потер воспаленные глаза, налитые желчью и шальные. Он еще надеялся, что по-прежнему заперт в кошмаре, но заподозрил, что очень даже бодрствует, когда под ногами раздались и поплыли вверх знакомые хрипы и сопения – выше, выше…

Выше.

Из-под кровати выплыл мальчик в джинсовом комбинезоне. В маленьких ручках он держал лоскутное одеяло, которое мать Эрика сшила в 1991 году, за год до того, как не проспавшийся после пьянки и спешивший на раннюю смену водитель сбил ее насмерть, когда она совершала утреннюю пробежку по их тихому пригородному кварталу. На одеяле еще осталось розоватое пятно от шипучки, которую Эрик пролил, когда ему было десять. Сохранилась и дырка, которую он прожег в шестнадцать, когда курил с Джимом свой первый «косяк». Сквозь туман в голове с резкой, истеричной ясностью пробилась мысль: «Когда у людей случаются галлюцинации, они не видят такие детали, как пятно от шипучки и дырка от самокрутки на одеяле от умершей матери. Это все – явь».

Мальчик отпустил одеяло и поднялся над изножьем. Ноги его коснулись кровати и разрядились ударной волной.