Проснувшись, он обнаружил, что память о ночном визите нежити несколько затуманена. Осталось общее ощущение беспокойства, сознание словно еще пробивалось сквозь завесу кошмара. Он вспоминал что-то пугающее, но оно ускользало, как песок между пальцами.
Лавина обрушилась, когда Эрик вошел в кухню и увидел надпись на стене… а еще на полу, на шкафчиках и потолке. Имя, повторявшееся десятки раз, выписанное кетчупом, горчицей, заправкой для салата. Медом. Шоколадным соусом. Выложенное густым слоем кофейной гущи на столешнице. Вырезанное на кусочке сливочного масла, тающего на полу. Память вернулась в полсекунды – со всеми ужасающими подробностями: сползающее на пол одеяло, отпечатки сгнивших пальцев на простыне, нестерпимая вонь, выпавший изо рта комок грязи с червяками вперемешку, скользящий по лбу костистый палец.
И все из-за одного имени: Милтон.
Повсюду: Милтон, Милтон, Милтон.
Эрик стоял, взирая на весь этот бардак, голый, если не считать соусов, размазанных по рукам. Телевизор – то ли включился сам, то ли он оставил его включенным – орал во всю мощь. В новостях ему сообщили, что ФБР обнаружило на ферме Джеральда Никола захороненные тела еще пятерых детей. На экране появились кадры, сделанные с борта вертолета и с высоты птичьего полета: мешки для трупов, лающие немецкие овчарки, толпа агентов ФБР. В углу экрана, как статистика спортсмена, замигало число 14 – столько всего было трупов на данный момент. СМИ уже называли захоронение Фермой смерти.
А если он не сообщит властям, что тогда?
Отвечать на этот вопрос Эрику не хотелось.
Все еще дрожа, он потер следы от веревки на запястьях (такие же остались на лодыжках). Объяснения им у него не было, но он был уверен, что они возникли ночью, во время кошмара.
Почему это происходит с ним, Эрик понять не мог, но даже ему, человеку, отрицающему потустороннее, было трудно объяснить все происходящее с ним с момента приезда в Перрик.
А еще его продромы.
Эрик склонил голову, нахмурился. «А при чем тут мои продромы?»
О’кей, пусть так, но какой вариант более вероятен: что сертифицированный шизофреник (у него есть документы, подтверждающие это, так что уж поверьте) видит то, чего не существует в реальности, или что в самом его доме имеет место некий серьезный заговор?
Эрик – Человек Науки; черт возьми, он же преподает ее!
В мире полным-полно людей, которые преуспевали в поиске мистических истоков мирского, приписывая скрипы в доме выходящим на связь мертвым и принимая за доброе предзнаменование пролетевшего мимо голубя. Эрик не один из них. Если он начнет даже допускать возможность
Он недолго поиграл с безумной теорией, в которой участвовали Джим и Мэгги: они наняли ребенка-актера, который, изображая мертвеца, вломился в его дом, пока он был на работе, и заменил его лекарства каким-то галлюциногеном на основе ЛСД. Эрик понимал, что такие идеи нелепы (чистый идиотизм, если называть вещи своими именами) и в некотором смысле сходны с параноидальным бредом, который мог бы развиться в позднем отрочестве, когда шизофрения только проявилась. Джим и Мэгги уже совершили злодейство, и если кто-то должен замышлять фантастическую месть, так это он сам.
Казалось, никакого рационального объяснения происходящему не было. Возможно, подумал Эрик, такие явления могут быть изучены через пару столетий людьми более просвещенными. Возможно, эти феномены (за неимением лучшего термина) можно легко объяснить некими космическими процессами, находящимися за пределами современного понимания физики. Что, если его видения всего лишь сбои во времени, следы, оставленные при наложении прошлого или будущего на настоящее? Все это отдавало научной фантастикой, но ведь еще относительно недавно человечество пребывало в неведении относительно таких вещей, как гравитация. Буквально несколько веков назад люди – более того,
