Но разгадывать величайшие тайны мира Эрик не собирался. Он только хотел положить конец ужасным видениям с участием мертвых детей и той жуткой лошади. Чтобы его дом оставили в покое и перестали осквернять, даже если все эти злодеяния творит он сам, находясь в состоянии диссоциативной фуги[26]. И даже если все это проявление шизофрении, возможно, обращение к властям возымело бы эффект плацебо и излечило страдальца от того, что, черт возьми, его мучит.
Сьюзен посмотрела на часы, увидела, что до начала ее смены еще много времени – после еще одной бессонной ночи ей представлялось, что лучше прийти на работу пораньше, чем оставаться в пугающе тихом пустом доме, – и решила все-таки позвонить.
Звонок в морг сулил потенциальные неприятности, но она так устала, что ей было уже все равно, и больше всего на свете она надеялась, что запрос успокоит ее мятущийся разум и поможет разобраться в той путанице, которая не давала ей покоя. Эд и ФБР, как всегда, держали язык за зубами. Что ж, если они не собираются посвящать ее в курс дела, придется идти своим собственным тайным путем.
Медицинский эксперт Сальвадор Мартинес взял трубку после первого звонка.
– У тебя, кажется, полный рот. Снова ешь в морге?
– Виновен. Шоколадный круассан.
Сьюзен хихикнула.
– Ты отвратен. Отвратнее тебя на свете нет.
– Ха! Что ж, горжусь тем, что ты так думаешь. – Сьюзен услышала улыбку в его голосе. – Тебе повезло, что не позвонила вчера, – ел спагетти. И ты не захочешь знать, чем я тогда занимался. Автобус с туристами перевернулся на шоссе…
– Ты прав. Я не хочу знать, – торопливо сказала Сьюзен – на случай если ему вздумается поделиться с ней подробностями.
Она представила семью Сэла за ужином: все внимательно слушают, а он потчует близких рассказом о прошедшем рабочем дне – как вынимал мозги, ломал ребра, распиливал грудные клетки. Мартинесы не были какими-то чудовищами; просто их семья принимала жизнь во всей ее полноте и разнообразии, с непоколебимым оптимизмом, и на известие о том, что их дом сгорел, отреагировала бы так же, как и на новость о выигрыше в лотерею. Бойскаутский дух высшей пробы. Сэл был тем человеком, который носил титул семьянина с гордостью, как знак почета.
– Так чем могу помочь?
– Я… – Сьюзен замялась, не зная, как сформулировать просьбу, не давая понять, что она действует в обход Эда и ФБР, хотя сейчас для этого в любом случае было уже слишком поздно. Она уже звонила в морг пару раз в начале недели, не то чтобы вытягивая из Сэла информацию, но и не останавливая, когда ему хотелось разгласить подробности, знать которые, по мнению начальства, ей не полагалось. Информацию, например, о том, что в кармане одной из жертв они нашли джеки и биток. Или данные о количестве найденных тел. В новостях этот счет продолжали занижать.
В конце концов Сьюзен решила говорить прямо, хотя и понизила голос, зная, что ее могут подслушать.
– Я звоню насчет Фермы смерти.
Ферма смерти. Сьюзен ненавидела это название, но теперь им пользовались все.
– ФБР все еще скрывает? – сделал вывод Сэл.
– Ну…
– Да, они уже многих здесь разозлили. Вчера вечером из Фриско приехала еще пара их парней. Такая приятная компания… – Он фыркнул. – Приходят, корчат из себя черт знает кого, словно они тут хозяева. Может, я и не учился в Куантико[27], но и медицинскую степень не в коробке крекеров нашел.
Узнав, что Сэл тоже исключен из круга избранных, Сьюзен почувствовала себя немного лучше – значит, в неведении держат не только ее одну. Впрочем, как она подозревала, недовольство Сэла проистекало по большей части из того, что у него, как у специалиста, имелось собственное представление о работе подведомственного участка. Судмедэксперты известны ревностным отношением к своей территории и нелюбовью к вторгающимся на нее чужакам.
– И в чем проблема? – поинтересовалась Сьюзен.
– Считают, что мы работаем слишком медленно, – то есть они так думали, но потом запели по-другому, когда увидели, в каком состоянии тела. Как думаешь, не будет ли непрофессионально с моей стороны показать им средний палец и сказать: «Я же вам говорил»?
Сьюзен усмехнулась, представив, как Сэл воплощает задуманное в действительность.
– А я думала, они только со мной такие неприветливые…
– Неприветливые или нет, в данном случае неважно. Держу пари, некоторые из этих парней отправили бы собственную мать в реку, если б это означало продвижение по карьерной лестнице.
– Ха.
– Какого рода информацию ты ищешь?
– Не хочу тебя беспокоить, если ты занят…
– Сьюзен, перестань. Не смей играть со мной в скромницу. После того, что ты сделала для моего отца, я ради тебя всегда наизнанку вывернусь, если потребуется.
Сьюзен покраснела. Как и всегда, когда Сэл вспоминал о том случае, когда она спасла жизнь его отцу. Она не была тогда при исполнении и обедала в парке, а потом заметила, что с пожилым джентльменом, спокойно сидящим на скамейке напротив, творится неладное. Оказалось, у него был инсульт. Позже медики сказали, что он умер бы, если б она не сделала вовремя искусственное дыхание.
