Слух о том, что татары, которых считали разбитыми, а себя свободными от них, вновь объявились, распространился моментально. Многие спешно бежали, бросая своё добро. Этим пользовались воры и разбойники. Вновь запылал посад.
Князь с семьёй и боярами выехал вечером. А утром под стенами кремля появились татары. Едигей, узнав, что князь покинул Москву, решил послать за ним вдогонку своих воинов. Он отлично понимал, что если пленить Василия, то ему гораздо легче будет управиться с Московией. Понимал это и Василий.
Сотни две татар, самых боевых, отделились от основного отряда и, не жалея коней, ринулись догонять Василия. В Переяславле-Залесском князь остановился, чтобы зайти в монастырь и помолиться об избавлении от врага. Только он закончил молитву, как вбежал монах:
— Князь, — крикнул он с порога, — татары подходят.
Пришлось быстро вернуться к своим. И сразу ударил по ушам какой-то гул. Он нарастал. Все поняли, кто это.
— За мной, — садясь на коня и вытаскивая меч, скомандовал князь своим воинам.
Из кареты выглянула Софья.
— Подожди, я с тобой!
Но князь резко приказал кучеру:
— Гони! Мы догоним.
Схватка была яростной, но короткой. Всё решил Албердов, который с группой воинов зашёл с тылу. Их громкий неожиданный крик так напугал нападавших, что они бросились врассыпную. Их гнали с версту. Больше половины отряда было уничтожено. Двоих взяли в плен.
Татарский князь, наблюдавший за битвой, когда увидел только горстку вернувшихся воинов, так напугался, что приказал отряду поворачивать назад. Он посчитал, что князя сопровождает несколько тысяч человек, а он сам, оторвавшись от основных сил, может стать лёгкой добычей русского князя. Увидев возвращающего ни с чем своего предводителя, Едигей рассвирепел и исхлестал его плетью так, что он на другой день скончался.
Окружив кремль, Едигей не собирался его штурмовать, видя, как тот укреплён. Угрожающе торчащие стволы пушек, мелькавшие на стенах хорошо вооружённые воины — всё говорило о том, что штурмом его не взять. Только потеряешь людей.
Едигей прикинул, чтобы собрать нужное количество войска, а это тысяч шестьдесят — люди посланы к Переяславлю, Ростову, Димитрову, Серпухову, Верею и другим городам, — Василию потребуется не менее пяти-шести месяцев. За это время в кремле кончатся припасы, и голод заставит их сдаться. Понимал это и Василий, обдумывая дорогой своё положение. Надо было что-то срочно предпринимать. Он остановил коня и позвал к себе Андрея.
Они поехали рядом, и Василий высказал ему свои предположения. Андрей задумался, но ответа не находил. Помог ему в этом Василий:
— Слышь, боярин, — Василий поглядел на друга, — допроси-ка пленников. Пущай скажут, где их щас стойбище. Думаю, на пепелище Сарая они не остались.
Василий оказался прав. Свои шатры они установили севернее, бросив пепелище. Узнав об этом, Василий прищурил глаза:
— Вот чё, друг...
Андрей насторожился:
— Чё?
— Бери-ка пару воинов, да скачи туда. Я те дам денег. А ты там заваргань-ка так, чёп хан немедля отозвал Едигея. Понятно? Да заодно узнай, чё там наши молчат.
— Едигей, я вижу, не дурак, може выследил.
— Може, — согласился Василий, — найди других, денег не жалей.
— Хорошо. Только прощусь с Ольгой.
— Ты за неё не беспокойся. Она будет жить с нами.
Вскоре от княжеского отряда отделились трое всадников, облачённых в одежду смердов. В первой же деревне они наняли проводника. Меняя лошадей, спали в седле и через полмесяца оказались вблизи главного стойбища. Отлично зная татарский, прикидываясь купцом, Андрей быстро вошёл в доверие к нескольким татарским князькам.
Один князёк, выпив винца, доверительно сообщил Андрею, что нынешний хан очень слабый и хорошо бы его убрать. Идея у Андрея родилась сама собой. Он даже расцеловал удивлённого татарина. А на следующий день другой князёк узнал, что мурза Капян готовит против хана заговор.
Хан этого очень боялся. Уведённое Едигеем войско делало его бессильным перед мурзами. И он срочно послал гонца к Едигею, чтобы тот немедленно возвращался назад. Получив такой приказ, умный Едигей и тут решил обыграть Москву. Он вызвал серпуховского князя на переговоры и сказал ему, что если тот выплатит ему три тысячи рублей, он снимет осаду. Едигей деньги получил и, как обещал, снял осаду и поспешил к хану.
Вернувшись к себе, Василий принялся за дела, которые были им начаты до вторжения Едигея. Три года князь не являлся в Орду, несмотря на настойчивые приглашения. Три года она не получала денег от Москвы. А это помогло быстро уничтожить следы пожарищ, построить церкви и перенести монастыри из града на Крутицкую гору. И... главное — князь стал держать при себе столько воинов, чтобы больше ни от кого не бежать.
А кругом полыхала война. Смоленский князь Юрий со своим тестем, рязанским князем Олегом, обрушились на Литву. Витовт в отместку напал на рязанские земли. Князья неожиданно развернулись и напали на Витовта, и тот должен был уносить ноги. Москва молчала. Витовт решил мириться и пригласил зятя и дочь в Смоленск, чтобы вместе отпраздновать Пасху. Василий не хотел было ехать, но Софья уговорила.
