И он взял Василия под руку. Монахи, сопровождавшие его, были в недоумении, переглядываясь и шепчась меж собой.
В светлице, куда они вошли, было тепло. Это была комната средних размеров с тремя окнами, выходящими на юг. У дальней стены стоял стол из тёмного дерева с резными ножками. На нём подсвечник с тремя свечами. На одной стороне стола — стопка бумаг, на другой — несколько книг. За столом кресло с высокой спинкой. В восточном углу — киот с тремя иконами и горящей лампадой.
Киприан подошёл к киоту, о чём-то помолился. Василий, низко склонив голову, попросил святых помочь ему вернуться домой. Освободившись, митрополит пригласил Василия сесть в кресло. Василий сел, не сдержался и провёл глазами по комнате. Шторы на окнах из тяжёлого бархата, под цвет стен. Под потолком — позолоченная люстра с многочисленными свечами. По углам, у входной двери, поставцы. Один — для одежды, другой забит книгами.
Сам же митрополит, сняв расшитую шубейку, повесил её в поставец, туда же, на полку, положил клобук, поправил длинные волосы и сел напротив Василия.
— Ну, сын мой, — он улыбнулся, и лицо его сделалось добрым, приятным, — рассказывай, чё тя привело сюда, в Киев. Какими ветрами занесло? — спросил он, радостно глядя на княжича.
Под воздействием этих чар и тёплой встречи Василий выложил почти всё. Как бежал первый раз и был схвачен. Он поделился своими подозрениями, что его кто-то из своих предал. И о своём втором побеге, который почти удался. Добрые люди оказывали помощь. Вот воевода написал ему письмо. Но не стал говорить, что ждёт от него помощи и что с ним беглая служанка — не то полька, не то литовка. Об этом он её не спрашивал.
Услышав его повествование, митрополит о чём-то задумался. Потом сказал:
— Вы пока можете остаться у меня. Тут вас никто не тронет.
Но Василий покачал головой:
— Хочу домой!
— Тогда... — митрополит на какое-то время задумался.
Потом поднялся, подошёл к столу, взял лист бумаги и что-то стал писать. Написав, помахал им, подул, свернул и, обернув пергаментом, склеил и подал его Василию.
Княжич, те надо ехать к великому князю литовскому Витовту.
— К Витовту я не поеду, — вдруг категорично заявил Василий.
— Почему? — удивлённо спросил митрополит.
— Он торгует русскими людьми! — с жаром воскликнул Василий.
И рассказал, как они спасли русских людей, пленников Витовта. Лицо Киприана посуровело:
— Да, — он поднялся, — Бог создал людей равными, и когда мы, люди, делаем своё подобие рабами, это грешное дело. Но не сразу оно зародилось среди людей. Не сразу и уйдёт. Но... уйдёт, поверь мне. Делает это не один Витовт. А ты думаешь, русские князья не делают подобного?
Василий понял, что Киприан не хочет называть его отца, но дал понять, что и тому это не чуждо.
— Так что простим его, — сказав это, митрополит заглянул ему в глаза. — Тем более, — продолжил Киприан, — что другого пути нет. Если ты пойдёшь через новгородскую или псковскую земли, тя схватят. Знай, что твой отец, великий князь Московии Димитрий Иоаннович, по повелению хана послал войска к Новгороду, чтобы выбивать из них деньгу для Тохтамыша. Так что твоё появление в их землях будет для них находкой. Взяв тя, они заставят князя увести войска. Но тогда как на ето посмотрит Тохтамыш? Ты, княжич, это понимаешь? — голос митрополита тяжёлый, веский. — Но... это не всё. Попасть в Московию для тя есть только один путь — через Балтию. А для етого Витовт должен будет просить свойго друга, магистра Ливонского ордена, чтоб он дал корабль. Понял, сын мой? Так что, поедешь к Витовту? — с улыбкой спросил митрополит.
— Поеду, — со вздохом, подняв на Киприана глаза, согласился Василий.
— Вижу, умён ты, княжич, быстро всё понимашь. Молодец! — и он по-отцовски потрепал его по голове. — Чё я хочу ещё сказать о Витовте. Если не знашь, напомню: он двоюродный брат Ягайла, это его литовское имя. Когда принял православие, стал Яковом. А ныне он католик Владислав. У етого католика велика зависть к Московии. Он её ненавидит. И очень боится, чтобы Витовт не задружил с ней. Он замучил его слугу, пытаясь узнать, держит ли тот связь с Московией. Поэтому и вы будьте осторожны. А ты, Василий, помни это всю жизнь. Ягайло — твой лютый враг, как врагом он стал православию, он вынуждает к этому Витовта, который должен вести двойную игру. Не забывай етого, сын мой.
Княжич только теперь начал понимать, как сложен мир и как в нём надо быть осторожным. Митрополит, глядя на задумавшегося Василия, хорошо его понял и даже обрадовался: «Пригодится в будущем великому князю», — подумал он и как-то неожиданно спросил:
— Да деньга-то у тя есть? — И добавил: — Кстати, Витовта надо искать в Луцке. Понял?
Тот кивнул.
— А насчёт деньги? — повторил владыка.
— Есть... — замялся Василий, — заработали.
— Заработали, — усмехнулся митрополит и направился к столу.
Открыв один из ящиков, достал тугой кисет:
— Возьми, — и вложил его в руки Василия.
— Не-ет! — покачал Василий головой, положив деньги на стол. — Это вам для церкви пожертвование, а я... нет, не возьму.
