А потом, час назад, у него случилась судорога. И сильная: она настигла его ни с того ни с сего, и сестрам пришлось удерживать его физически, чтобы он случайно не сорвал с себя иглы капельниц, провода и трубки. Сара была уверена, что эта судорога его прикончит. Но всего через несколько минут после этого его давление вдруг стабилизировалось, жар спал, и признаки кровотечения тоже исчезли. Результаты последних анализов крови показали большие улучшения в работе почек и печени и вернувшийся в норму гематокрит. Улучшения казались невероятными.
Лидия и Сара вообще ничего подобного за свою карьеру еще не видели. Поэтому они и стояли возле пациента с флотирующим переломом час спустя, проверяя его показатели снова и снова и глядя в изумлении, как его состояние продолжает улучшаться. Конечно, он все еще был в опасности: хотя новые проблемы у него возникать перестали, старые еще были весьма серьезны — в особенности грудная травма. Но он выздоравливал буквально по минутам.
Сара заметила, проверяя инфракрасный термометр, прижатый к его уху:
— Ого, температура уже упала до 37.7.
В этот момент пациент приоткрыл глаза. Сара прошептала Лидии:
— Господи боже, он очнулся! — Пациенту она сказала: — Не пытайтесь разговаривать.
Она всегда находила особенно приятным этот момент, когда пациент просыпался из комы, и можно было наконец увидеть цвет его глаз. У этого глаза оказались голубыми. Красивые голубые глаза, подумала она. Контрастные по сравнению с темными волосами.
Вид у пациента был на удивление вменяемый: мужчина оглядывал палату и даже смог сфокусировать взгляд на лице Сары, когда она наклонилась к нему и взяла его руку в свои. Она заговорила с ним осторожно:
— Вы в госпитале в Джексоне. Сожмите мою руку, если понимаете меня, но не пытайтесь разговаривать и не шевелите головой — у вас в горле трубка, и говорить вы не сможете. Знаю, что это очень странное ощущение, но не пытайтесь разговаривать, хорошо? Сожмите мне руку, если понимаете.
Он сжал ее руку.
— Вы знаете, как вас зовут? Сожмите один раз, если да; два, если нет.
Он сжал ее руку один раз.
— Хорошо. Вас привезли к нам вчера утром. Вы были очень больны. Вы помните, что с вами случилось?
Еще одно рукопожатие.
— Сможете что-нибудь написать для меня?
Снова рукопожатие.
Лидия вышла и вернулась несколько секунд спустя с ручкой и блокнотом.
— Напишите ваше имя, пожалуйста? — попросила Сара, вложив ручку пациенту в руку и держа для него блокнот.
Он медленно вывел неровными каракулями: «Приятель».
— То же, что сказали парамедики, — проворчала Лидия.
— Какая ваша фамилия, Приятель? — спросила Сара.
Он попытался положить ручку, но она настояла:
— Нам очень нужно знать вашу фамилию. Вы ее помните? Можете назвать?
Он подумал с мгновение, потом начал писать длинное слово по одной букве за раз. Сначала В, потом И…
Она терпеливо ждала, пока он не закончил слово: «Винчестер».
— Приятель Винчестер? Так вас зовут?
Он замялся, но затем кивнул. Лидия сделала пометку в его карте.
— Приятель, у вас есть семья, которую нужно оповестить?
Он покачал головой.
Сестры переглянулись.
— Может быть, какой-то дальний родственник? Или друг? — спросила Лидия. Он снова покачал головой. Сара добавила:
— Может быть, девушка? Или кто-то с работы? Сосед? Кто-то, кто вас хватится?
Он покачал головой и написал: «Никто». Сестры переглянулись снова.
— Это ничего, Приятель. Мы о вас позаботимся, — сказала Сара, погладив его по руке. — Послушайте меня, Приятель. У вас сломано пять ребер, и от этого вам тяжело дышать. Знаю, это больно. Мы уже ввели вам морфин, максимально допустимую дозу. Кроме того, вчера у вас схопнулись оба легких, но теперь их восстановили. Какое-то время вам будет больно дышать. Эта трубка в горле помогает вам дышать. Мы оставим ее еще на несколько дней.
Приятель написал: «Выньте».
Сара и Лидия посмотрели друг на друга с сомнением. Приятель, следивший за ними, написал предложение длиннее: «Выньте трубку из горла. Сейчас».
— Вы слишком слабы, чтобы дышать самостоятельно, — объяснила Лидия. — Ваши ребра еще не зажили. Вы должны быть на искусственной вентиляции еще как минимум пару дней.
Он нетерпеливо потряс головой и написал снова: «Я могу дышать сам. Пожалуйста, выньте». Потом изучил их лица и добавил: «Мне нужна возможность говорить. Пожалуйста».
Лидия наклонилась к Саре и прошептала:
— Ни за что он не сможет дышать самостоятельно так скоро!
Он понаблюдал за их шепотом, потом написал: «Пожалуйста» — и подчеркнул. И добавил: «Или я ее вырву».
Тот факт, что он был в сознании и даже достаточно настойчив, чтобы все это написать, наконец заставил Сару всерьез рассмотреть его просьбу.
— Мы спросим у дежурного врача, — пообещала она наконец. — Мы должны убедиться, что вы в состоянии дышать самостоятельно. — Она похлопала его по руке и вышла, чтобы вызвать доктора Морана.
