— Это к рассвету ближе. Чтобы шуму лишнего не наделать. А то начнется галдеж — не обрадуешься.
И князья поняли, что настоящее дело откладывается до утра.
Разведчики встретили их на полпути и подтвердили: да, татары остались ночевать в селе. Удивительно, но ни одного дома пока не спалили. Видно, поуютней хотят переночевать, да и добришко поворошить, а уж потом... Одной искры хватит: после сухого лета и бабье лето стояло сухое и теплое. И сейчас ясно и очень тихо, но уже и холодно, и к утру должно было заиндеветь.
— Что ж, тогда попробуем село сберечь. Андрей, паклю отставить.
— Отставить, так отставить, — Корноух равнодушно пожал плечами. До села добрались совсем впотьмах, луна была на ущербе и вставала около полуночи. Остановились и спешились в версте, где показали разведчики. Бобер приказал: ни одного костра! Арбалетчикам передать коней дружине, самим же быть готовым пешком обойти село и там устроиться.
Распоряжаясь и осматриваясь, Бобер, непонятно для князей, несколько раз странно усмехнулся. Очень уж выходило похоже! И безлунная ночь, и ненужная, мешающая тишина, и кони, способные подвести своим ржанием. И этот паренек, его первый бой...
И хоть это получалось глупо и совершенно по-детски, он все-таки не удержался: нашел полянку, мощное дерево, велел развести маленький костерчик, чтобы ниоткуда его не было видно, и уселся, прислонившись спиной к дереву и подобрав под себя правую ногу. Сделал приглашающий жест.
Константин, три его сотника, Гаврюха с Алешкой, Корноух уселись полукругом напротив. Монах долго морщил лоб, наконец весело взбулькнул (может, тоже вспомнил что) и, потянув за рукав Владимира, уселся позади Константина. Дмитрий растерянно огляделся и опустился в траву рядом с ними.
— Ну, господа командиры, что делать будем?
— А что делать, — сразу выскочил Корноух, — на рассвете перещелкать их всех из арбалетов к чертовой матери, да и дело с концом.
— Ишь какой шустрый! — крякнул монах, но больше ничего не добавил.
— А что?!
— Тихо, тихо, — Бобер вроде бы и прицыкнул на Корноуха, а вроде бы и одобрил. Тот приободрился, победно огляделся, но замолчал, потому что сейчас должен был заговорить САМ. САМ же долго молчал, потом спросил:
— Ты откуда их щелкать-то собираешься?
— Так известное дело — из леса, из засады.
— Из засады... Так и полезут они в твою засаду. Село большое, они сами в нем, как в засаде. Их оттуда вытащить надо. Чтобы или вперед кинулись, или назад побежали. Для этого надо силы делить, а нас и так с гулькин нос.
— Раньше ты делить не боялся.
— Я и сейчас не боюсь, но будет ли толк? Помни, Андрюха, это совсем не те люди... Сыпанешь ты по ним из арбалетов, они на конь — и врассыпную, и лови их по полям, по лесам...
— Ну а не сыпанешь, так ударишь. Тогда, что ль, врассыпную не кинутся?
— Кинутся. Вот и надо что-то...
— Коней надо бы как-нибудь... — пробубнил монах.
— Точно, коней надо отбить! — громко, как проснулся, внезапно проговорил Великий князь. Наступила длинная пауза, во время которой он перебрал про себя множество вариантов ответов на свой вскрик и успел покраснеть, побледнеть, вспотеть и проклясть последними словами быстрый свой язык.
— Трудно, — нарушил, наконец, молчание Константин, и у Дмитрия отлегло, — они коней на походе при себе постоянно держат, даже на ночь табуном не отпускают.
— Тогда бы взбаламутить, — подал голос Алешка, — коней распугать, чтобы заметались. А когда начнется суматоха...
— Тогда и шарахнуть! — чуть ни в один голос выпалили Корноух и Великий князь.
— Ну держись, Михалыч, — под общий тихий смех пророкотал монах, — шарахалыциков у тебя развелось! Только, как ты говоришь, штаны бы не потерять.
— Без шарахалыциков тоже не обойтись, — усмехнулся Бобер, — лучше уж перебор, чем недобор. Слишком ретивым-то можно и руки к штанам привязать.
— Ага, привяжите, привяжите, — запальчиво огрызнулся на общий смех Корноух, — особливо, когда стрелять понадобится!
— Да не лезь ты в пузырь! Прямо как Станислав, ей-богу. Того вечно успокаивали, так и не успокоили, теперь ты. Слушайте все, — Бобер отвалился от дерева, — мудрить много не будем. Зайдем с той стороны, все! На рассвете ударим мощно, как Алексей сказал: сперва Корноух поработает, распугаем коней, чтоб забегали, потом ворвемся в конном строю, покажем, что мощный отряд подошел, из Москвы или откуда, в общем — с севера. Тогда они кинутся прямехонько назад, к переправе.
— Здесь бы тогда хоть немного моих посадить, — замирающим голосом пропел Корноух, — ох и наваляют!..
— Не надо!
— Ну почему?!
— Подумают — окружены, рассыпятся, разлетятся кто куда. Собирай их, лови! Сколько еще пакостей тогда по мелочам натворят — подумал?! Пусть кучей бегут, нам спокойней. А ты, Константин, сейчас же отправь гонца предупредить переправу, хорошенько пусть приготовятся.
— Добро, князь.
— А теперь всем спать. Здесь. Обходить село, занимать исходный рубеж будем, когда луна засветит. Часа три у нас есть, этого достаточно. Вопросы есть?
