Я окликаю еще троих Должников, прежде чем мне наконец-то объясняют, где остановился принц. Похоже, он поселился в покоях королевы. Удивительно: после смерти королевы Дазиры ее комнаты долгое время пустовали. По слухам, эти покои величественнее и роскошнее спален Эстрильды, что мне, если честно, трудно представить.
Хотя в комнатах королевы Дазиры я не бывала, дорогу к ним знаю хорошо, поэтому торопливо поворачиваю в нужном направлении. В апартаменты королевы ведет дверь высотой футов в пятнадцать, белая с позолотой, в повторяющихся узорах неизвестных мне миниатюрных голубых цветов. Рядом с этой дверью я чувствую себя очень маленькой. Впрочем, чувство привычное: это ощущение преследует меня с самого прибытия в Аурелис и исчезает оно только в обществе Ивора, что нехорошо. Лучше стоять здесь и чувствовать себя маленькой и незначительной серой мышкой, осознавая свое место в этом мире.
Я прочищаю горло, приглаживаю юбки, бойко стучу в дверь и жду.
В ответ тишина.
Снова стучу. И снова жду.
По-прежнему тишина.
Возможно, принца в покоях нет. Возможно, мне следует уйти и вернуться позже. Нет. Эстрильда отдала ясный приказ: я теперь в услужении принца. Даже если его сейчас нет, я обязана явиться и ждать. Ждать, ждать и ждать.
Я закусываю губу. Втянув носом воздух, еще раз стучу и тихо говорю:
– Прошу прощения, это Клара Дарлингтон. Принц Веспры призвал меня к себе. Моя госпожа, принцесса Эстрильда, отправила меня ему служить.
По другую сторону двери слышится шум. Шаги?
Я отхожу, вновь оправляю юбки и сцепляю руки за спиной. Щелкает замок, и дверь открывается. Я, уже готовая встретиться со слугой принца, сталкиваюсь с ним самим лицом к лицу. Принц предстает перед моим взором без рубашки.
У меня потрясенно округляются глаза. Я таращусь на обнаженный мускулистый торс с золотистой кожей. Узкие брюки сидят низко на бедрах и обтягивают ноги лишь до колен, оставляя голыми икры и лодыжки. Стопы босы. Блестящая масса черных волос струится по мощным рельефным плечам.
С резким стуком захлопываю отпавшую челюсть. Подняв взгляд к лицу принца, встречаюсь с необыкновенными фиолетовыми глазами. Сердце екает.
Он смотрит на меня с нескрываемым омерзением.
– Ты, – рычит принц.
Я снова пытаюсь заговорить, но слова не идут с языка.
Принц оскаливается, на секунду обнажив зубы, и делает неуверенный шаг ко мне. Его ноги подгибаются, глаза закатываются, и, к моему величайшему изумлению, он падает в обморок. Прямо мне в руки.
Покачнувшись, пытаюсь восстановить равновесие и одновременно удержать принца. Тщетно. Он слишком тяжелый. Ноги слабеют, и я валюсь на пол под тяжестью крепкого тела.
Я отчетливо осознаю, что дрожащими руками обхватываю мужской обнаженный торс.
– Помогите! – кричу, вертя головой в разные стороны. – Кто-нибудь! Помогите!
Ответа нет. А чего я ждала?! В Аурелисе все обходят стороной принца-изгоя.
Я опускаю взгляд на его лицо. Голова запрокинута на моей руке, губы приоткрыты, веки смежены. На смуглых щеках лежит тень от невероятно длинных черных ресниц. Только сейчас эти смуглые щеки приняли сероватый оттенок, а под глазами залегли глубокие темные круги.
И что мне, во имя семи богов, теперь делать?
Стиснув зубы, высвобождаюсь, осторожно опуская полуобнаженного принца на холодный каменный пол. Мне бежать за помощью, бросив его здесь? Нет, нельзя. Я хватаю принца за запястья и, пыхтя, тащу его через порог в покои королевы. Роскошь и изящество убранства комнаты я отмечаю лишь краем сознания, нацелившись на стоящую недалеко от двери тахту. Попыхтев еще немного, доволакиваю принца до тахты и только тут осознаю, что затащить его на подушки не смогу. Вот если бы он был хоть частично в сознании… Сейчас же он просто неподъемная туша.
Я тихо рычу, сдерживая ругательства, уже готовые сорваться с языка. Взяв с тахты подушку с кисточками, засовываю ее под голову принца. Шея его изгибается под неудобным углом, зато, когда он очнется, поймет, что я старалась!
Сев на пятки, оглядываю комнату в поисках чего-то, что может мне помочь, и замечаю красивый расписной столик с хрустальными графинами и бокалами в форме распустившихся цветов. Среди всего этого добра есть что-то похожее на бутылку кейсэ – любимого крепкого напитка фейри. Как раз что надо.
Я спешно пересекаю комнату, плескаю кейсэ в один из цветочных бокалов и несу принцу. Опустившись рядом с ним на колени, приподнимаю его голову и вливаю глоток сияющего прозрачного напитка меж губ.
Он дергается, закрывает рот и заходится сильнейшим кашлем. Резко садится на несколько секунд и снова падает на подушку. Его фиолетовые глаза пылают, а затем снова закатываются.
– Только не это! Не теряйте сознания! – я отставляю бокал, обхватываю плечи принца одной рукой, а другой хлопаю по щеке. – Тут есть еще кто-нибудь? Слуга, которого можно позвать?
Его ресницы трепещут, и он снова смотрит на меня, явно с трудом фокусируя взгляд.
– Флакон, – выдыхает принц, – синий… на тумбочке, – и снова соскальзывает в бессознательное состояние, несмотря на все мои похлопывания по щекам.
– О всемогущие боги! – бормочу я, озираясь.
