Впереди, в одной из ниш, отодвигается стул, и я вижу сгорбленную фигурку женщины в выцветшем зеленом платье. Седые волосы стянуты в узел, скрепленный старыми ободранными перьями для письма. Поверх платья надет бесформенный халат в чернильных пятнах. Руки в старческих пятнах и чернилах.
Увидев нас с Микаэлем, она отодвигает стул еще дальше. При этом раздается неприятный рокочущий звук, и из-под стула разворачивает тело нечто похожее на маленького синего дракона. Оно поднимает голову, шипит и показывает раздвоенный красный язык.
– Если не хочешь, чтобы твой хвост прищемили, не стоит спать под стулом, – отвечает на шипение старушка, ероша гребень, поднятый на макушке дракона.
Тот снова шипит, подтягивает хвост и скрывается в тени под столом. Лишь тогда старушка откидывается на спинку стула и поворачивается к Микаэлю.
– И кто же, мой мальчик, эта милая девушка? – спрашивает она хриплым старческим голосом.
– Это мисс Дарлингтон, – отвечает Микаэль, церемонно взмахнув рукой. – Новый библиотекарь, за которым принц отправлялся в Аурелис.
– А-а-а, – медленно кивает старушка. – Значит, он ее наконец-то заполучил? Наш принц всегда добивается своего.
Она впивается в меня цепким взглядом. Глаза у нее поразительно голубые, красивые. И зоркие, несмотря на возраст. Очки ей не нужны.
– Вы когда-либо служили в библиотеке, мисс Дарлингтон?
Я киваю и, прочистив горло, говорю:
– Да, мэм. То есть, госпожа старший библиотекарь, – я запоздало делаю реверанс.
– О, все эти политесы[10] ни к чему, – улыбается старушка. Зубы у нее все на месте и идеальной белизны. На самом деле, если бы не тонкая морщинистая кожа да поразительно белые волосы, она бы не казалась такой уж старой. – Ты можешь звать меня Нэлл. Нэлл Силвери. Я – его мать, – добавляет она, кивнув в сторону Микаэля.
Я перевожу взгляд с матери на сына и обратно. Микаэль сказал, что ему больше ста лет, но выглядит он на двадцать с небольшим. Его мать при желании тоже может не стареть. Так почему она позволила прокрасться морщинам? Почему не сохранила молодость?
Однако не могу же я задать ей эти вопросы. И я прикусываю язык.
– Полагаю, тебе следует познакомиться с остальными. – Нэлл поворачивается на своем стуле. – Андреас! Вербена! – громко зовет она. – У нас новенькая.
Из-за каменных ниш показываются еще две головы: одна – через пять столов, другая – через все десять. Их всего двое!
Я смотрю на горстку разрозненно сидящих библиотекарей, и меня охватывает дурное предчувствие. Библиотека огромных, просто гигантских размеров. В ней бы запросто поместилась библиотека Аурелиса, и еще осталась бы куча места. Только в Аурелисе постоянно суетились Должники, заботившиеся о книгах и хранящихся в них знаниях.
А в Веспре что, всего четыре библиотекаря? Теперь пять… включая меня.
Ближайший из двух библиотекарей медленно встает и, сунув руки в карманы, неспешно направляется к нам. Он уже не молод, но и пожилым его не назвать. У него смуглая кожа и короткая стрижка, большие и печальные глаза за круглыми стеклами очков кажутся еще больше. Одет он с иголочки, и пальцы его не испачканы ни каплей чернил.
Женщина из-за дальнего стола приближается более скоро. Она шагает не то чтобы энергично, а как-то резко и рвано, словно ею движет несвойственная ей чуждая невидимая сила. Она очень бледна, лет на десять старше меня, и под ее глазами пролегают темные круги, будто она давно уже толком не спала. Одета она неопрятно, неубранные длинные волосы висят сосульками.
Подойдя ближе, она вперивает в меня неприязненный взгляд. Я сразу чувствую, что не нравлюсь ей, хотя не пойму почему. Чем я могла обидеть ее за каких-то десять секунд?
– Это Андреас Корнил, – представляет мне Нэлл мужчину в очках. – Он с нами несколько лет, изучает основы. Из него выйдет весьма умелый маг. А это, – указывает она на женщину, – Вербена.
Фамилию Нэлл не называет. По какой причине? Мне этот момент почему-то кажется важным.
– Рада знакомству, – тихо отзываюсь я, коротко приседая в реверансе. Затем, хотя, подозреваю, что и так уже знаю ответ, интересуюсь: – Больше… библиотекарей нет? – бросив взгляд на Микаэля, вспоминаю, что, по его словам, принцу служат оба его родителя. – А где мистер Силвери?
Резко отвернувшись к столу, Нэлл принимается складывать бумаги и затыкать пробками открытые чернильницы. Она намеренно не смотрит на меня.
Микаэль касается моего локтя и, наклонив голову, шепчет на ухо:
– В прошлом году произошел несчастный случай. Один из Великих Гримуаров распался, прежде чем мы успели его восстановить, и на свободу вырвался рейф. Отец погиб, пытаясь вернуть его на страницы.
– Оу… – мне хочется пнуть себя за беспечный вопрос. В памяти всплывает часть превратившегося в руины города, что я видела с высоты. Лоуренс сказал, что это дело рук рейфа. Я кидаю на Микаэля извиняющийся взгляд. – Мне очень жаль.
Он равнодушно пожимает плечами, но в его глазах отражается боль.
