– Почему ты не остановил меня? – рычу я, откидываясь на гору подушек.
– Ну, я напомнил вам, что подобная нагрузка плохо скажется на вашем здоровье. Но вы были совершенно не в себе, когда страхи со всех сторон облепили мисс Дарлингтон. Вы тогда, если помните, обозвали меня «проклятым мерзавцем» и пригрозили собственноручно вышвырнуть из кареты, если я не отцеплюсь от вашей пишущей руки…
– Да-да, хватит, – я ставлю чашку с остатками чая на книгу с заклинанием. Уперев руки в постель, пытаюсь принять сидячее положение, но… не могу. Тело не слушается меня. Выругавшись сквозь стиснутые зубы, снова падаю на подушки. Дышу прерывисто, руки и ноги дрожат. Мои дела хуже, чем я полагал. И все из-за какой-то стаи страхов! Что же со мной будет, если на свободу вырвется один из сильнейших рейфов?
– Вот, господин, – Лоуренс вытаскивает из кармана флакон и выливает часть его содержимого в чашку, которую потом сует мне в руки. – Это вам поможет.
Я не спрашиваю, что он мне дает, и, сделав небольшой глоток, шиплю: жидкость обжигает горло. Не знаю, поможет ли это мне, но уж точно не навредит.
– Что с библиотекарем? – наконец интересуюсь я. – Она уже заняла свои комнаты?
– Я так понимаю, что юную леди несколько отвлекли по дороге к ним.
– Отвлекли? Это как?
– Вы помните ту семейку сирот-троллят, что последние месяцы постоянно пробирается во дворец за объедками?
– Да.
– По словам капитана Кхас, они считают мисс Дарлингтон своей матерью.
Я со стоном шлепаю по лицу ладонью.
– Помилуйте меня, боги. Это последнее, что нам сейчас нужно. Она заставит меня пожалеть о том, что я ее сюда притащил.
– Возможно, – отвечает Лоуренс с чересчур понимающей улыбкой. Он берет поднос и уносит его, мастерски лавируя в дебрях беспорядка.
– Постой, – окликаю я его в дверях.
– Да, господин?
– Пусть она – новенькая в библиотеке – присоединиться ко мне за ужином. Пора ознакомить ее с правилами Веспры.
– Как пожелаете, господин.
– И, Лоуренс?
– Что-то еще, господин?
– Сотри с лица свою чертовски самодовольную улыбку.
– Конечно, господин. Как скажете, господин.
Нэлл, похоже, решительно настроена впихнуть в мою голову как можно больше информации.
Сначала она показывает мне верхний этаж со всеми его столами и дверями. Через одни двери можно входить и выходить, а через другие только входить или только выходить. Причину этой странности она никак не объясняет, а я не нахожу в себе смелости спросить. Так что просто верю ей на слово.
На следующий этаж ведет винтовая лестница, и Нэлл направляется к ней. По пути мы минуем несколько клеток из серебряных прутьев, висящих на тросах над пропастью в центре библиотеки.
– Книжные лифты, – поясняет Нэлл. – Даже не пытайтесь покататься на них! – добавляет она, сурово погрозив мне пальцем. – Они предназначены для книг, а не для людей.
Синий дракончик – или виверна, как Нэлл его назвала, – приподнимает с ее плеча голову и встопорщивает в мою сторону гребень, словно подчеркивая слова старшего библиотекаря.
– Да, госпожа, – послушно бормочу я.
Нэлл и виверна фыркают – слаженно и весьма одинаково. Затем дракончик опускает голову, а женщина продолжает вести меня к лестнице. Этой парочке явно невдомек, какую странную картину они собой представляют.
– Вы увидите, – говорит Нэлл, – что библиотека словно живет своей собственной жизнью. И, как и большинство других библиотек, обладает характером. Насколько я понимаю, вы уже работали в библиотеке?
– Да, – незамедлительно отвечаю я. – В библиотеке Аурелиса, в Рассветном дворе.
– А, – кивает Нэлл. – Я бывала там раз или два. Библиотека Аурелиса отличается яркой индивидуальностью. Наша же библиотека… – старушка на секунду сжимает губы, – …зверь совершенно иной породы. Не из мягких и добрых. Все дело в рейфах, конечно. Из-за них ее характер испортился. Но… – Нэлл вздыхает, – мы все равно ее любим. Как матери любят даже самых порочных своих детей.
Мы доходим до лестницы и начинаем спускаться на другой уровень. Нэлл сообщает, что они с библиотекарями ограничивают свою деятельность верхними двадцатью этажами. Она даже не знает, сколько всего в библиотеке этажей, – дальше двадцатого она спускаться не отваживалась и надеется, что ей не придется этого делать. В любом случае основная часть работы проводится на верхних десяти этажах.
– Сегодня я проведу тебя по верхним пяти этажам, – говорит Нэлл, пока мы спускаемся. – Оставшиеся пятнадцать этажей тебе покажет принц, когда будет готов. С этим местом лучше знакомиться в его компании.
Далее она объясняет, что самый верхний этаж, который мы минуту назад покинули, считается основным рабочим пространством, где, по ее словам, делается большая часть «писанины». Этот этаж они зовут
– А это, – сходит Нэлл со ступенек, – второй этаж.
Наконец-то я вижу книги. Множество книг. Полки вырезаны прямо в стенах, как и столы на верхнем этаже. Они возвышаются где-то на пятнадцать футов и забиты от пола до потолка.
– В них рейфы? – затаив дыхание, спрашиваю я.
