– Нет-нет, – качает Нэлл головой. – Второй этаж посвящен магии античности. Здесь собраны древние книги заклинаний, написанные на всех человеческих языках – как мертвых, так и живых. В ваши многочисленные обязанности младшего библиотекаря будет входить просмотр этих книг в поисках любых упоминаний рейфов. Рейфы существуют гораздо дольше, нежели мы первоначально полагали, но в разных местах и в разное время их называли по-разному. И на протяжении веков различные магические культуры по-разному с ними справлялись.
Нэлл ведет меня вдоль изогнутой стены медленным, степенным шагом. Иногда она проводит пальцами по корешкам книг.
– Принц пытается составить большую энциклопедию по рейфам. Он одержим этой мыслью, хотя со всеми привязками и перепривязками у него почти нет на это времени.
Мы спускаемся на третий этаж, где полки так же забиты книгами, как и на втором. Только здесь они посвящены магии мифатов.
– Тебе известны мифаты? – спрашивает Нэлл.
Я мотаю головой. Слово вроде звучит знакомо, но я не могу вспомнить, где его слышала.
– Орден мифатов был основной магической школой мысли, когда я несколько столетий назад жила в человеческом мире, – объясняет Нэлл. – Говорят, что сейчас настоящей магии мифатов почти не осталось, но в мое время они были силой, с которой считались. Их даже фейри боялись. Мифаты знали о рейфах куда больше любого другого мага. Мне повезло встретиться лишь с одним из них.
Губы Нэлл неожиданно смягчаются в улыбке, которая достигает и глаз. Она рассеянно поглаживает свернувшуюся на плечах виверну. Зверек закрывает глаза и начинает рокотать – видно, урчит. Мгновение они оба кажутся по-настоящему счастливыми.
Однако мгновение это длится недолго. Виверна тыкается носом в щеку Нэлл, отчего старушка, вздрогнув, опоминается и ворчливо отпихивает мордочку существа. Затем мы продолжаем экскурсию.
Теперь мы спускаемся на четвертый этаж, тоже заставленный книгами. Тут много чего собрано: история магии, легенды о магии и сведения о магии.
– Не то, что меня интересует, – признается Нэлл. – Подобные вещи – страсть Андреаса. Он у нас
Нэлл вдруг останавливается и пристально смотрит на меня. Она знает, из-за чего я попала в Веспру? Знает, как именно я нарушила договор между людьми и фейри?
Вопросы уже готовы сорваться с языка, но, прежде чем я успеваю их задать, старушка отворачивается и торопливо идет дальше. Сама собой закрадывается мысль: она знала, о чем я собираюсь спросить, и сбежала от моих вопросов.
Пятый этаж, к моему удивлению, почти полностью отдан под писчие перья. Они лежат в стеклянных футлярах: одни – довольно красивые, с элегантными наконечниками; другие – жалкие и потрепанные, почти огрызки, каждый из которых все равно занимает на полках свое почетное место.
– Мы никогда не выбрасываем перья, – говорит Нэлл. – Мифаты верили, что маги вливают силу в свое любимое писчее перо. Они считали, что со временем перья становятся своего рода каналом, позволяющим магу быстрее вытянуть магию из квинсатры – магического измерения – в физический мир, – она сухо смеется. – Большинство из нас в это не верит и верит одновременно. Для нас это уже стало традицией. Подобное вроде кажется нереальным, и в то же время… почему бы нет?
Не уверена, что понимаю ее мысль, однако вспоминаю о красном пере, припрятанном в моем свертке с вещами. Оно куда изысканней большинства перьев, выставленных на этом этаже. Кому же оно принадлежало? И почему Таддеус почувствовал необходимость отдать его мне?
Возможно, следовало бы спросить об этом Нэлл, но… что-то заставляет меня держать рот на замке. Во всяком случае, пока.
Нэлл останавливается у винтовой лестницы, ведущей на шестой этаж. Поворачивается и смотрит на меня.
– Полагаю, на сегодня достаточно, – задумчиво произносит она. – Ты проделала долгий путь. Не стоит перегружать тебя информацией.
– А что внизу? – пробуждается во мне любопытство.
– Там? – подбородком указывает Нэлл. – Рейфы, что же еще. Собранные принцем за прошедшие века. Их там… много.
По спине пробегает холодок. Я смотрю на лестницу, на перила между мной и пустым провалом цитадели. Перед глазами встает жуткий образ Тающего Человека. Существа злобного и ужасного. В нем не было ничего хорошего, ничего стоящего и ничего положительного. Он был создан как чистое зло, без надежды на искупление.
И там внизу – прямо у меня под ногами – полно таких же, как он?
Я чувствую на себе проницательный взгляд Нэлл. Я не хочу смотреть на нее, не хочу, чтобы она увидела мой страх. Только не в первый день. Я поднимаю на нее взгляд лишь на секунду, но она цепко ловит его и удерживает.
– Хмм, – хмыкает она. – Поначалу мы все его чувствуем. Наше бремя, если можно так выразиться. Но ты привыкнешь. И быстрее, чем тебе кажется.
Она начинает долгий подъем наверх, по спиралям лестницы до верхнего этажа.
