– Чтобы вы поужинали. С ним. Через четверть часа.
Троллиха – Лир, если я правильно запомнила, – решительно загораживает меня собой, встав между мной и Лоуренсом.
– Мисс Дарлингтон, – произносит она таким чопорным тоном, которому бы позавидовали слуги высшего общества в моем мире, – утомилась. Она не желает, чтобы ее беспокоили, и сейчас ляжет спать.
Лоуренсу хватает такта сделать огорченное лицо.
– Приношу свои извинения, мисс Дарлингтон, – продолжает он, обращаясь ко мне, хотя ему и приходится перегнуться, чтобы видеть меня позади фигуристой Лир, – но принц есть принц. Он в любом случае добьется своего.
Я вспоминаю, в каком состоянии относили принца во дворец охранники. Он совершенно не походил на мужчину, который бы хотел за ужином принимать гостей или требовать чью-то компанию. Но кто я такая, чтобы возражать? Я – Должница. Отказывать господину нельзя.
– Передайте принцу, что я скоро приду.
Лир что-то тихо рычит, а Лоуренс кивает с облегченной улыбкой.
– Уверен, он ждет вас с большим нетерпением.
Коротко поклонившись мне и бросив напоследок робкий взгляд на Лир, он так быстро исчезает во мраке и тенях, что я уже сомневаюсь: не пригрезилась ли мне наша встреча?
– Какая наглость! – ворчит Лир, скрестив руки на массивной груди. – Вызывать вас вот так, не дав как следует отдохнуть!
– Ну… он же принц, – кротко замечаю я.
– А вы – библиотекарь, – отзывается троллиха таким тоном, будто принцы библиотекарям в подметки не годятся. – Что ж, – мило пожимает она плечами, – нужно из любых обстоятельство извлекать максимальную пользу.
Выдав эту умную мысль, Лир ведет меня дальше по коридору, неожиданно останавливается и открывает дверь.
– Это ваши покои, мисс Дарлингтон, – она отступает в сторону, пропуская меня.
Я переступаю порог… и чуть не делаю шаг назад. Здесь, должно быть, какая-то ошибка! Комната слишком большая и чересчур роскошная. В ней стоит огромная каменная кровать с четырьмя высокими сталагмитовыми колоннами, упирающимися прямо в потолок, и тончайшими занавесками с абстрактным, напоминающим паутину узором, вышитым серебристыми нитями. Пол устлан шикарным пушистым ковром, в котором утопают стопы. Одну стену занимает невероятных размеров шкаф – не из камня, а из красивого вишневого дерева, – подозрительно напоминающий модели, изготовляемые ведущим производителем мебели в моем мире, «Бродерик и сыновья». Перенос такого гигантского предмета мебели через миры, думается мне, был нелегкой задачей.
Оторвав взгляд от шкафа, я рассматриваю обстановку в целом: прекрасную мебель, украшения, маленькие сделанные со вкусом вещицы и предметы роскоши. Комната, хоть и явно тролльская своими размерами, грубо отесанными стенами и сталактитовым потолком, обставлена словно для прекрасной дамы.
– Это, наверное, ошибка, – выдыхаю я, поворачиваюсь к Лир и качаю головой. – Я – Должница. Мне не… не нужно… это не…
Направившаяся к гардеробу троллиха останавливается и смотрит на меня, нахмурив красивые бледные брови.
– Вам не нравится эта комната? Если желаете, мы можем подготовить другую, по вашему вкусу. Или дело в мебели? Принц любит такие вещи.
Я снова оглядываю комнату, стараясь сохранить подобающий вид и не уронить челюсть на пол от восторга.
– Она… Комната очень красивая, – я растерянно качаю головой. – Так… – я умолкаю, облизываю губы и пробую еще раз. – Так живут все библиотекари Веспры?
– Конечно! – удивленно улыбнувшись, она продолжает путь к шкафу. – По славе и уважению в городе библиотекари уступают лишь принцу. В конце концов, от неминуемой гибели нас отделяет только их мужество и защита.
Слава? Уважение? Не слышала, чтобы подобные слова где-либо в Эледрии употреблялись в отношении
Пока Лир возится в гардеробе, я брожу по комнате. За огромной постелью находится дверь, и за ней я нахожу отдельную ванную комнату с большой ванной на ножках и всевозможными удобствами. Таких новшеств нет даже в чудесном таунхаусе Дэнни и Китти. Здесь даже унитаз есть – настоящий, со сливом!
Я мягко прикрываю дверь в ванную комнату и подхожу к окну во всю стену. Занавески на нем из того же тончайшего материла, что и балдахин на кровати, но его многослойность не пропускает в комнату свет. В комнате было бы темно хоть глаз выколи, если бы не несколько ламп над головой, свисающих со сталактитов и излучающих бледный свет. Как дотянуться до них, чтобы погасить или зажечь? Нужно, чтобы Лир меня научила.
Любопытствуя, что за окном, я отдергиваю занавеску. У меня округляются глаза и захватывает дух. Из окна открывается потрясающий вид на раскинувшуюся внизу Веспру, но… я нахожусь прямо над улицей, уничтоженной рейфом. Здания вокруг нее сияют белизной в свете звезд, усугубляя тьму и опустошение этой улицы.
