Принц берет перо и принимается писать на полях шестой страницы. Пишет он быстро, и слова стремительно вылетают из-под его пера. Как только они обретают форму заклинания, на странице начинается шевеление.
В следующее мгновение я, охнув, отшатываюсь на стуле от стола. Со страниц ползут жуткие извивающиеся твари. Они гораздо больше, чем я ожидала, и одна из них падает мне на колени. Я с криком вскакиваю на ноги и машинально топчу извивающуюся штуку. Та с шипением распадается на темные частицы, напоминающие пепел.
– Осторожней, Дарлинг, – предостерегает принц, одной рукой продолжая писать заклинание, а другую вытянув в сторону.
Соскальзывающие с книги черви, корчась, плывут по воздуху к его руке и, извиваясь, падают в ладонь. Собрав их, принц сжимает кулак. Пшш – меж его пальцев скользит, исчезая, темный дымок.
– Сугиготы, – рассказывает принц непринужденным тоном, – межпространственные существа. Им не нравится воздух этого мира, поэтому их легко отправить в их собственное измерение. Посмотри, – протягивает он мне книгу. – Что теперь чувствуешь?
Не могу этого объяснить, но книга почему-то кажется
– Я… не понимаю. – Мне неприятно признаваться в невежестве.
– Будучи межпространственными существами, книжные черви питаются содержащимися в книге идеями, а не самими страницами, – поясняет принц и тихо смеется. – На наше счастье, они не смеют покушаться на книги с сильными рейфами и даже на рейфов помельче – таких как Тающий Человек. Они охотятся за слабейшими рейфами.
Я моргаю, переваривая сказанное.
– Если книжные черви пожирают идеи, то, получается, они и рейфов пожирают?
– Да. К сожалению, нам это мало чем помогает. Рейфы быстро восстанавливаются, как бы черви их ни обгладывали. А вот привязывающие заклинания – нет. А теперь слушай внимательно, Дарлинг! Тебе необходимо научиться отслеживать признаки заражения книг сугиготами. Пока мы будем развивать остальные таланты, поиск книжных червей станет одной из твоих основных обязанностей в должности младшего библиотекаря.
После этого он пускается в еще одну долгую лекцию. Я слушаю его, и мне вспоминаются дни охоты на пикси в библиотеке Аурелиса. Охотиться на червей вряд ли будет сложнее. И уж точно не так опасно, как иметь дело с рейфами.
– Ладно. Пора тебе самой опробовать заклинание призыва, – наконец произносит принц и кладет передо мной чистый лист. – Выучишь его, прежде чем применить на одной из книг. Держи, – протягивает он мне перо.
– О, у меня есть свое. – Я выуживаю из передней части лифа красное перо с красивым декоративным наконечником. – Вчера я забыла принести его с собой…
– Где ты его взяла?
Резкий голос принца разрезает воздух, точно хорошо заточенный клинок. Вздрогнув, я бросаю на принца встревоженный взгляд. Его лицо вновь искажает дикая ненависть. Я так погрузилась в наши занятия, что почти забыла, как сильно принц меня презирает. Меня будто молнией ударяет, и, потрясенная, я чуть не падаю со стула.
Поднявшись, принц угрожающе нависает надо мной. Я чувствую силу чар фейри, только теперь они искажают черты его лица, делая его не прекрасным, а жутким и смертоносным. Он свиреп, словно зарождающаяся буря.
– Где ты его взяла? – повторяет принц, цедя слова сквозь стиснутые зубы.
Я испуганно смотрю на него, пытаясь обрести голос.
– Т…тадеус Крикл дал, – отвечаю жалким писком. – Прямо перед…
– Это не его перо, чтобы распоряжаться им.
На щеках принца ходят желваки. Я вижу, что он старается взять себя в руки, сначала сдержать свою ярость, а потом – подавить. Он проворно выхватывает перо из моих пальцев и, прежде чем я успеваю даже помыслить о протесте, прячет его в своих одеждах. Сделав глубокий вдох, принц проводит рукой по волосам и лицу. И словно по волшебству становится вновь совершенно невозмутимым.
Он смотрит на меня, и на губах его играет жесткая язвительная улыбка.
– Библиотекари Веспры должны заслужить свои собственные перья. Проявишь себя, и получишь свое перо. Пока же будешь работать простыми гусиными перьями. – Он снова протягивает мне обычное белое перо. Его рука слегка дрожит, но низкий голос тверд. – Давай, Дарлинг, вернемся к делу.
Все утро я бьюсь над заклинанием. Принц говорит, что недостаточно просто написать слова или формы слов, нужно слиться с ними, позволить им скользить сквозь сознание. Ибо только в этом слиянии можно достигнуть квинсатры и стать каналом между ней и физическим миром.
Если честно, я понятия не имею, о чем он.
За годы, проведенные в Аурелисе, я почерпнула совсем немного информации о квинсатре. Я понимаю, что это измерение, где рождается магия: магия, естественным образом проявляющаяся в крови фейри, но которую люди вынуждены тянуть из странного мира, чтобы работать с ней и управлять ею.
Меня эта тема не интересовала. Все это никоим образом не касалось меня.
