– Человеческая письменность, – объясняет принц, – сама по себе является своего рода магией. Простые черточки и символы могут содержать в себе величайшие идеи веков. Разве это не чудо? Но чтобы она послужила каналом для квинсатры, нужно открыть разум и поддаться ее влиянию.
Я шумно выдыхаю и со стоном сжимаю пальцами переносицу. У меня уже начинает болеть голова.
Принц откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.
– Я навеваю на тебя скуку?
«Боги всевышние», – закатываю я глаза, после чего бросаю на него угрюмый взгляд.
– Не всем магия дается легко и естественно, знаете ли. Если вы забыли, то совсем недавно я понятия не имела, что владею магией. И, сказать по правде, до сих пор в этом сомневаюсь. Не уверена, что мое место здесь.
Улыбка принца напоминает оскал.
– Зато я не сомневаюсь, Дарлинг. Твое место совершенно точно здесь, в Веспре.
– Почему? – Я резко отодвигаю стул и разворачиваюсь к принцу. До смерти устала от всех этих полунамеков, намеков и хождений вокруг да около. Надоело играть в угадайку. – Почему мое место здесь? У вас явно есть на это ответ. Почему бы не сказать мне прямо?
Принц меряет меня долгим тяжелым взглядом.
Затем вдруг наклоняется ко мне и хватается за подлокотники моего стула. Он приближает свое лицо к моему, и, зажатая им, я отстраняюсь, насколько только это возможно. Далеко не впервые остро осознаю, насколько красив этот мужчина. Тем более сейчас – когда нас разделяет всего ничего и он прожигает меня взглядом горящих глаз, а его полные губы находятся всего в нескольких дюймах от моих. Он прекрасен как тигр. И гораздо смертоноснее.
– Потому что, Клара Дарлинг, – ядовито выдыхает он, – ты – создательница рейфов. Твой разум породил тьму столь жуткую и столь кромешную, что, если ее не связать, она за час может стереть с лица земли полкоролевства.
Я не могу дышать, не могу мыслить. Его слова душат, заполняя мою голову, горло и легкие. Я желаю, чтобы он замолчал, чтобы забрал свои слова обратно.
– Может, ты и выглядишь как очаровательная куколка со своим нежным личиком и огромными глазами лани, – безжалостно продолжает принц, – но я-то знаю правду. – Он поднимает руку и больно стучит по моему лбу пальцем. – Мне знакомо зло, порожденное твоим разумом. Зло, разрушившее… разрушившее…
Его идеальные черты лица искажает боль. Тяжело дыша, он опускает голову и закрывает глаза. Он утыкается в мой лоб своим, и я не могу отодвинуться, не могу отстраниться от него.
Через какое-то время принц наконец отталкивается от моего стула. Тот чуть не переворачивается при этом, и я еле удерживаю равновесие. Принц поворачивается ко мне спиной, взметнув полами одеяния винного цвета. Я жду, надеясь, что он закончил, что он больше ни произнесет ни единого ужасного слова.
Но до меня доносятся его слова, резкие, как удар хлыста:
– Ты убила единственного человека, который когда-либо меня любил. Ты убила ее. И ты ответственна за то, что носишь внутри себя.
Принц не видит меня, но я качаю головой. Я лихорадочно мотаю ею, словно могу стряхнуть этот миг, сделать так, будто его вовсе никогда не было.
– Это невозможно! – выдыхаю я.
Как это может быть? Как я могла создать рейфа? Я не такой человек. Я всего лишь слабая Клара Дарлингтон: дочь, сестра и друг. Я в жизни мухи не обидела. Обычная служительница в библиотеке, обладающая здравым умом и стойким духом, умеющая улаживать конфликты. Я рано научилась не повышать голос в гневе и не трясти гневно кулаками. Научилась быть кроткой, маленькой и незаметной.
– Тут какая-то ошибка, – бормочу я, понимая, как жалко звучат мои слова, но не в силах ничего с этим поделать. – Вы… вы взяли не ту девушку.
Принц разворачивается ко мне, оголяя зубы в хищной гримасе.
– Никакой ошибки. Я был там. Все произошло на моих глазах. Вскоре ты вспомнишь все сама, и тогда… – Он медленно кивает. – Тогда посмотрим, как ты искупишь свою вину за принесенные тобой смерти.
Принц отворачивается и уходит, слегка пошатываясь на ходу. Я провожаю его взглядом, пока он не распахивает двери библиотеки и не исчезает из виду.
Не в силах пошевелиться, я просто сижу, вцепившись ладонями в подлокотники стула. В груди отрывисто стучит сердце. В необъятности библиотеки кажется, что мир вокруг сузился до крохотных размеров. Я поворачиваю голову, ища хоть какие-то признаки жизни. Ища хоть кого-то – все равно кого, – лишь бы убедиться, что я здесь не одна. Но никого нет. Тут только я и… и…
И что-то движущееся на краю сознания.
Вздох.
Шепот.
Каким-то чудом мне удается собрать остатки сил и подняться. В груди печет – там разверзается что-то жаркое, жуткое и пугающее. И я не могу этому сопротивляться. Оно уводит меня от стола со стопкой изъеденных книжными червями книг к ближайшей винтовой лестнице.
Взявшись за перила, я быстро спускаюсь – почти бегом, рискуя оступиться и рухнуть вниз. Все ниже и ниже, на второй этаж, третий, четвертый… седьмой, восьмой, девятый… все глубже и глубже, пока полностью не погружаюсь во тьму нижних уровней.
Тринадцатый этаж.
