Я схожу с лестницы. Коленки трясутся. Дыхание прерывается. Вокруг пропасти стена с хранилищами, дверь за дверью. Я не знаю, куда ведут меня ноги, но не спорю с чувством, что притянуло меня сюда как магнитом.
На мгновение останавливаюсь у маленького фонаря, за стеклянным шаром которого слабо горит свет. Нахожу в нише и другие. Зажечь фонарь – дело нескольких секунд, теперь меня окружает призрачный свет с тенями от филиграни.
Я прохожу хранилище за хранилищем, дверь за дверью. Я словно ведома каким-то воспоминанием. Вот только этого не может быть, ведь я никогда здесь не была. Однако я не задаюсь вопросом, что со мной происходит. Зачем? В этом мире полно странностей и кошмаров. Лучше просто принять это как данность.
Я дохожу до тринадцатой двери. Останавливаюсь.
Ставлю фонарь на пол.
Открываю ставни на окне.
И заглядываю внутрь.
Это хранилище ничем не отличается от других. Так кажется на первый взгляд. В центре помещения возвышается постамент, на котором лежит большой гримуар. Кожаный переплет закрыт и обмотан ремнями с металлическими застежками. Кипами полуразвалившихся книг завален пол и забиты полки. Невероятно, как много тут книг! И что-то в них странное. Что именно, я пока понять не могу.
Затем меня осеняет: они одинакового размера. Маленькие хлипкие книжки в бумажных обложках, не похожие на экземпляры в других хранилищах. И здесь их сотни, а возможно, и тысячи.
Почему эти книги – и это место – кажутся мне такими знакомыми?
Этот голос. Этот шепот. Он всегда был в глубине моего сознания. И неустанно повторял эти слова, снова и снова, слышала я его или нет, осознавала его присутствие или нет. Он влиял на каждую мою мысль, каждый поступок, каждый порыв, каждое чувство.
На глаза наворачиваются слезы. Горло перехватывает, легкие горят. Вместе со вздохом из груди рвутся сдавленные рыдания. Я барабаню кулаками в дверь.
И чувствую с той стороны ответное давление.
– Теперь понимаешь?
С моих губ срывается крик. Я разворачиваюсь, задев ногой фонарь. Перевернувшись, он катится по каменному полу и останавливается у ног худой темной фигуры. В его тусклом свете осунувшееся лицо стоящего видится чудовищным и зловещим. Одно жуткое мгновение мне кажется, что я оказалась лицом к лицу с рейфом.
Моргнув пару раз, я наконец узнаю человека.
– Вербена!
Она смотрит мне в глаза. Медленно приседает, поднимает за ручку фонарь и протягивает мне. Он мягко покачивается. Секунду я не могу заставить себя взять его из руки Вербены, а потом стремительным движением хватаюсь за его ручку.
Вербена не выпускает фонарь.
– Теперь видишь правду? Кем ты являешься. И кем рождена. – Она улыбается. Улыбкой, напоминающей оскал, без тени тепла.
– Нет. – Я тяну к себе фонарь. – Я не имею ко всему этому никакого отношения… Я не… не такая.
Вербена удерживает его еще миг, затем отпускает и выходит за круг его света, становясь бесформенным силуэтом.
– Ты – творец, – говорит она четко, громко и отстраненно. – Мать. Дарительница жизни. – Ее голос понижается на октаву: – А где есть жизнь, там должна быть и
Смерть… смерть… смерть…
Уши заполняет эхо слов. Я потрясенно стою, глядя на то, как тень Вербены отворачивается и идет по коридору прочь, пока вовсе не пропадает. Но и тогда я не двигаюсь, вслушиваясь в эхо, вслушиваясь в шепот. Часть меня хочет вновь заглянуть в окно хранилища: уставиться в него и попробовать ощутить существо, которое оно вмещает.
Вместо этого я поднимаю фонарь повыше и со словами молитвы спешу к лестнице. С каждым шагом я ожидаю встретить Вербену, ожидаю, что она пугающе выпрыгнет мне навстречу. Но путь мне никто не преграждает. Я достигаю лестницы и поднимаюсь, поднимаюсь, поднимаюсь туда, где более не нужен свет фонаря. Тьма теперь плещется внизу. Я опускаюсь на ступеньку между четвертым и третьим этажом, отставляю фонарь и зарываюсь лицом в ладони.
И очень долго не могу унять охватившую все мое тело дрожь.
– Мар! Мар! Мар!
Я просыпаюсь посреди ночи, окруженная улыбающимися лицами троллей. Калькс и Сис прыгают в изножье моей постели, пока Диг и Хар лопают не тронутый мной на столике ужин. По возвращении из библиотеки в конце рабочего дня у меня не было аппетита. К тому же я предполагала, что, возможно, меня снова навестят эти забавные каменные существа.
