Я послушно подстраиваюсь под легкий шаг Микаэля. Он направляется к ближайшему книжному лифту – мне их показывала Нэлл в мой первый день в Веспре. По пути я бросаю взгляд на стол, за которым занималась последние пару дней. Принца не видно.
– Сегодня принца не будет.
Наши взгляды встречаются, и Микаэль ухмыляется из-за стопки книг.
– Он сообщил об этом ранее. Сказал, что
– Мудрости, значит? – улыбаюсь я, и на тяжелом сердце становится легко. – И насколько же вы мудры, мистер Силвери?
– О, я не просто мудр, а премудр! – Микаэль кладет книги в уже переполненный лифт. – Правда, для нашего сегодняшнего занятия особой мудрости не требуется. Мы составляем перечень книг. Те, что ты видишь перед собой, необходимо расставить по местам.
Я оглядываю лифт, заставленный дюжиной стопок книг разных форм и размеров, грозящих разъехаться в разные стороны. Ощущения, что они кем-то
– С радостью помогу, – говорю я. – Мне все равно нужно запомнить, где что стоит. – По сравнению с последними двумя днями каталогизация книг – приятная передышка.
– Отлично! – Микаэль приглашающе машет рукой. – Запрыгивайте на борт. Так будет быстрее, и ножками не придется идти.
У меня округляются глаза. Нэлл ясно дала понять, что книжный лифт не предназначен для перевозки людей. К тому же меня не особо радует идея втискиваться в маленькую клеть, висящую над пропастью цитадели.
– А он выдержит мой вес? – опасливо отшагиваю я от лифта.
Микаэль улыбается от уха до уха.
– Вес такой пташки, как вы, не идет ни в какое сравнение с весом того количества книг, которыми забивает лифты Андреас. Все будет хорошо, можете мне поверить.
Я поджимаю пересохшие губы, но мне не хочется, чтобы Микаэль считал меня трусихой. Кивнув, я залезаю в лифт. Клетка кренится, и я торопливо усаживаюсь в центре. В окружении книжных стопок еще сильнее ощущается исходящая от них сила. Мощная и полная
Микаэль вращает рычаг, и лифт короткими рывками опускается вниз. Подавив испуганный вскрик, я борюсь с желанием зажмуриться. Хотя саму пропасть я за книгами не вижу, зато прекрасно ощущаю, что болтаюсь над ней. О, во имя семи богов, почему я не послушалась Нэлл?!
Однако спуск проходит без приключений, и я достигаю третьего этажа в целости и сохранности. Выбравшись из лифта, задираю голову, чтобы глянуть на первый этаж. На меня сверху смотрит лицо Микаэля.
– Вы в порядке, мисс Дарлингтон?
– В полном порядке! – Надеюсь, он не слышит дрожь в моем голосе.
– Прекрасно! Спущусь в мгновение ока.
К моему ужасу, Микаэль вдруг хватается за тросы, которые держат лифт, и повисает над жутким обрывом. Абсолютно ничем не защищенный, он скользит по тросам вниз, перебирая руками. Я ахнуть не успеваю, как Микаэль уже спрыгивает на решетчатую крышу лифта.
В следующий миг он перелезает через перила на лестнице и оказывается подле меня. И смеется, глянув на мое шокированное лицо.
– Я здесь вырос, забыли? – подмигивает мне Микаэль. – Знаком со всеми приемчиками, что тут в ходу.
Мы перегружаем книги из лифта на тележку, после чего я провожу несколько относительно приятных часов в обществе Микаэля, показывающего мне, откуда эти книги взяты. Почти все книги со второго и третьего этажей. Можно даже представить, что я вновь работаю в библиотеке Аурелиса – с книгами, которые не будут пытаться меня убить, ослабь я хоть чуточку бдительность. Время от времени я чувствую давящую энергию рейфов, поднимающуюся с нижних этажей, но шуточки и смех Микаэля быстро рассеивают неприятные ощущения. Похоже, его ничуть не беспокоит такая близость с худшими кошмарами человечества. Его расслабленность вселяет в меня уверенность, и я ненадолго забываю, где нахожусь… и за что попала сюда.
После двенадцати ударов колокола Нэлл зовет нас на обед. Мы с Микаэлем присоединяемся к ней и Андреасу на первом этаже, чтобы перекусить хлебом с сыром и холодным соленым мясом – что это за блюдо, мне неизвестно. Нэлл бранит Микаэля за использование книжного лифта в качестве персонального. Почтительно выслушав ее, он отшучивается, нисколько не раскаиваясь в своих деяниях. И также не обещает исправиться.
В конечном итоге Нэлл сдается и интересуется у Андреаса, продвинулся ли он в своих поисках.
Рассеянно поморгав с набитым ртом, Андреас выдает:
– Мыслители Тротолеуса неверно истолковали влияние дульдериума на подсознательную волю.
Мы молча смотрим на него, переваривая столь непостижимое откровение.
– Кстати, мамуль, – поворачивается к Нэлл Микаэль, – как там твоя утренняя привязка? Ты повязала старину Кровавые Руки?
