Мама была сильна. Гораздо сильнее, чем многие полагали. Человеческая женщина, одинокая в королевских дворах Эледрии. Ее можно было бы принять за легкую добычу… и при этом сильно ошибиться. Она была не добычей, а своего рода воином. Женщина с нежным и заботливым сердцем, перед лицом опасности бесстрашно встававшая на защиту всего, что любила. Настоящая королева.
Такой она была, пока я не нашел ее тело. Переломанное, истерзанное до неузнаваемости. Лежащее в луже крови в центре библиотеки Аурелиса.
Я закрываю глаза. Не помогает. Теперь я вижу не королеву Дазиру, а
Убийцу моей матери.
Той ночью я одержал в битве великую победу, связав заклятием свежепорожденного рейфа. Временной привязкой, поскольку не знал имени монстра. Но довольно сильной. Которой точно хватит на какое-то время.
Теперь нужно было сосредоточить усилия на поиске его создателя. На выслеживании мага, осмелившегося нарушить Договор и сотворившего подобное существо.
Вместе с отцом и моей кузиной Эстрильдой я путешествовал по мирам, преодолевая границу за границей. Мы следовали за пульсирующей нитью магии, соединявшей рейфа с его создателем. Она привела меня на темную улицу, от которой разило отчаянием, в обветшалый дом, затесавшийся меж сотен таких же развалюх. Я не видел места отвратнее.
С мечом в одной руке и потоком смертоносной магии в другой я ворвался в дом через парадную дверь.
И первой увидел ее. Стоявшую на коленях у очага и пытавшуюся расшевелить кочергой гаснущие угли.
Она вскочила на ноги, когда дверь разлетелась в щепки. Повернулась и расширившимися глазами в ужасе уставилась на меня. Каким могучим, сияющим и жутким я выглядел, должно быть, в крохотном и грязном помещении смертных. Однако она не убежала. Не закрылась руками и не пригнулась. Потому что, когда две фигуры рядом – мальчик и мужчина, оба бледные и тощие – рухнули на колени, она загородила их собой, направив на меня кочергу.
– Кто вы? – закричала она, сверкая глазами. – Убирайтесь из моего дома!
Ее голос и ее лицо… поразили меня до глубины души. Это было как удар в сердце. Не физический, нет… Меня словно проткнули невидимой ядовитой стрелой. И этот яд, попав в кровь, обдал меня волной чистейшего наслаждения.
Я отпрянул назад, схватившись за грудь. Первоначальное потрясение сменилось ужасом. Подняв глаза, я снова посмотрел на нее. И понял, кто она такая. В ее венах, во всем ее существе кипела неимоверная сила. Та же сила, которой обладал только что повязанный мною безобразный рейф. И сейчас я смотрел на его создательницу. Вокруг нее клубилась тьма. Мощная, животворящая тьма. Готовый родиться ужас.
Я знал, кто она. Я знал, что она сотворила.
И все же… душа моя…
Меня захлестнула ненависть. Я с ревом пересек комнату, выбил кочергу из ее ладони и схватил ее за руку. Когда я рывком поставил ее на колени, завизжал мальчик и закричал мужчина.
Никто из них не пытался вмешаться. Наоборот, они лишь глубже отступили в тень. А она смотрела на меня полными страха глазами, подняв ко мне бледное лицо.
В это мгновение меня охватил жуткий порыв. Желание… погладить ее нежную щеку. Сказать, что я не причиню ей боли, что я никому не позволю причинить ей боль. Пообещать…
В дом вошел Лодирхал в ореоле золотого сияния, пылающий такой яростью, какой этот мир еще не видал. Он направил на девушку меч.
– Она тот маг? – требовательно спросил отец.
– Да, – ответил я. – Похоже на то.
У меня задрожали пальцы, обхватившие ее запястье. Я снова заглянул в ее лицо. Она шевелила губами, пытаясь что-то сказать.
– Пожалуйста, – прошептала она. – Кто бы вы ни были, чего бы ни хотели… пожалуйста, не трогайте моего брата.
Она просила не за себя. За него. За мальчика, спрятавшегося в углу и слишком напуганного, чтобы хоть пальцем пошевелить в ее защиту. И тогда я впервые посмотрел на него. Внимательно посмотрел. Его тоже окутывала магия. Но другая. Кем бы он ни стал, порождать рейфов не будет.
Я снова вернул свое внимание к девушке. По ее щекам струились слезы, но она, не дрогнув, встретила мой взгляд.
– Пожалуйста, – повторила она. – Он не сделал ничего плохого. Пожалуйста.
Я оскалился.
– На твоем месте я бы беспокоился за себя, нарушительница Договора.
Я ненавидел себя, произнося эти слова. Ненавидел за то, что обязан сказать это ей, ненавидел за вынужденное грубое отношение. Я всей душой желал остановить ее слезы, унять ее ужас. Обнять ее и…
Зарычав, я рывком поднял девушку на ноги и потащил к двери. На улицу, куда вышел и где уже ждал нас с обнаженным мечом отец.
Я открываю глаза, возвращаясь в реальность. В свой личный кабинет, к моему столу и кипе книг и бумаг. К высоким книжным полкам и арочным окнам с видом на город. К писчему перу. Я все еще держу его в пальцах, и красное оперение поблескивает в свете свечи. Мама сжимала его в руке, пав жертвой рейфа.
Рейфа, которого создала эта девушка.
