– Нет, – качаю головой и судорожно втягиваю воздух. Это самая болезненная часть рассказа, так что я постараюсь на ней не задерживаться. – В общем, мой муж, как оказалось, был замешан в грязных делишках. Ему каким-то чудом удавалось вытаскивать из ювелирного дома самые роскошные украшения, чтобы продавать их. Я всего этого не знала, пока не обнаружила у нас дома кольцо стоимостью в несколько десятков тысяч долларов. Спросила мужа, откуда оно. Завязался скандал. Я была тогда на третьем… – проглатываю горький ком. – На третьем месяце беременности. Игорь вспылил, начал бросаться на меня. Чтобы остудить его, я плеснула в него водой из стакана. Он рассвирепел. В общем, очнулась я в больнице после выкидыша и побоев.
– Блядь, – шепчет Илья и, встав, опять подходит к вытяжке. Закуривает.
Он мрачнее тучи. Мне тяжело видеть его таким, поэтому я утыкаюсь взглядом в свои сложенные на коленях руки.
– Дальше была долгая история. Я хотела заявить на него в полицию, но погибли мои родители. Мне пришлось забрать к себе младшую сестру. Игорь подумал, что я собралась его шантажировать, и подстерегал меня в разных местах. Следил за мной. Пытался утащить в темный угол. Видимо, чтобы завершить начатое.
– Сучара, – рычит Илья.
Я втягиваю в себя воздух и медленно выдыхаю.
– Тогда я нашла человека, который помог мне «убить» Марту Миронову и создать новую личность – Марту Дементьеву. А теперь этот человек держит в заложниках мою сестру, заставляя меня делать то, чего я не хочу. В том числе, организовать похищение короны и убить Родимского.
– Кто он, Марта? – спрашивает Илья, а я перевожу на него взгляд и сглатываю.
Последний шанс подумать и взвесить все риски. Потому что, когда я назову имя, дороги назад не будет.
Марта
– Все называют его Мономах, – произношу, понимая, что у меня просто нет выхода.
Доверять Мономаху я уже не могу. Илья – мой единственный вариант. Останется только молиться, что у него хватит сил и ресурсов схлестнуться с настолько крупным противником.
Громов хмурится и тушит в пепельнице очередной окурок.
– Слышал о таком, но никогда лично не сталкивался.
– Когда я еще была в столице, мне посоветовали обратиться к его человеку, чтобы тот помог нам с Каришей исчезнуть. Раньше мою сестру звали Маша, но мы уже очень давно не используем это имя.
– Что было дальше, Марта? – прерывает меня Илья.
– Тот человек, к которому я обратилась, быстро помог нам убраться из города. Мне нечем было платить, но он согласился забрать наше с Кариной наследство. Дом и машину родителей. В общем, мы уехали, а здесь нас уже ждали новые документы. Первые пару месяцев мы жили в общежитии, потом я нашла работу и смогла заработать нам на жилье. Карине надо было учиться, потому что по понятным причинам она бросила учебу в столице. Так что я, чтобы подзаработать… начала брать заказы у людей Мономаха.
– Помогала воровать?
– Нет, – качаю головой. – Дело Новикова было моим первым и, надеюсь, последним. Но в моей помощи было мало законного. Я помогала сбывать на черном рынке краденую ювелирку. Ужас какой, – выдыхаю, осознавая наконец масштабы трагедии.
Опускаю голову и прячу лицо в ладонях.
Мне так чертовски стыдно перед Ильей за свое прошлое, что я готова сгореть или провалиться сквозь землю, только бы больше никогда не смотреть ему в глаза.
– Ты же понимала, что добром это не кончится. Смысл теперь сокрушаться?
Резко поднимаю голову и впиваюсь взглядом в бесячие каре-зеленые глаза. Да, прямо сейчас они жутко раздражают.
Встаю с дивана и поправляю платье.
– Знаешь, круто рассуждать, когда твои родственники и ты – держатели акций крупной корпорации. Когда твой дед знаменитый криминальный авторитет. Когда твоя семья контролирует весь город, а денег у тебя столько, что ты заказываешь невесте цветы с другого края земного шара, и доставляют их джетом. А когда тебе нечего есть, Илья, и при этом у тебя на шее сестра-подросток, а сама ты еще вчера была наивной студенткой, то тут как бы выбор невелик. Я делала что могла. Куда мне было идти? Чьей помощи просить? Кстати, я попросила. В центре помощи жертвам насилия. Знаешь, что мне ответили? – Выжидаю пару секунд, чтобы бурлящая в венах кровь немного остыла. – Мест нет! Нет гребаных мест! И плевать, куда мы пойдем и что будем есть! Так что не тебе меня осуждать, Громов!
Илья молча сверлит меня взглядом. Я не могу ничего прочитать в нем, как и по выражению его лица. Совершенно не понимаю, что именно он думает. Ненавидит меня еще больше? Ну и пусть! Плевать!
– Расскажи про корону, – сухо говорит Илья, и я делаю несколько глотков из бутылки.
– Мономах забрал Каришу, – выдавливаю из себя. – Она не вернулась из университета. Я позвонила, трубку взял один из его людей. Меня пригласили к нему на встречу. В смысле, принудили приехать. Он прислал за мной машину. Мне завязали глаза и повезли в неизвестном направлении. Развязали глаза уже в его доме.
– Как он выглядит?
