Вскочив на ноги, взбегаю по лестнице и начинаю колотить по двери кулаками.
– Илья! Выпусти меня немедленно! – ору, срывая голос. – Ты не имеешь права держать меня здесь! Я все тебе рассказала! Громов, черт тебя подери! Выпусти!
В ответ кто-то бьет по двери, и раздается такой грохот, что я отскакиваю от нее, а потом, пошатнувшись, оступаюсь. Лечу по ступенькам вниз и падаю так, что моя нога неестественно выворачивается, и я слышу мерзкий хруст.
Ногу прошивает адская боль, а изо рта вырывается дикий вой.
Илья
Как только покидаю подвал, киваю охраннику на дверь.
– Ты остаешься здесь. Не выпускать.
– Хорошо, Илья Матвеевич.
Выхожу из кабинета, доставая по дороге телефон из внутреннего кармана пиджака. Сразу набираю отца.
– Доброе утро, сын, – отвечает на пятом гудке.
– Есть разговор, – коротко произношу я.
– Я дома, приезжай, – отзывается отец уже не таким легким тоном. Видимо, по моему понял, что дело серьезное.
– Скоро буду. Руслан, – зову своего безопасника, который наверняка тусуется на кухне. Он каждый раз улучает момент, чтобы выпить кофе.
– Я здесь, – отзывается, появляясь с чашкой, от которой поднимается пар.
– Потом попьешь. Едем к отцу, – бросаю и разворачиваюсь сразу на выход.
Мы садимся в машину и выезжаем со двора.
– Что ты знаешь о Мономахе?– спрашиваю.
– Не так уж и много, – отвечает мой безопасник. – Слышал, что есть такой чувак. Он все время в тени. Промышляет произведениями искусства, поставками наркоты. Говорят, торговлей людьми тоже не брезгует, но это непроверенные данные.
– Ясно, – отзываюсь и набираю Гордея.
– Рано еще, – сонно произносит брат в трубку.
– Знаю. Прости. Мне надо еще человечка пробить.
– Ну так выслал бы просто данные на почту, – вздыхает он.
– Гордей, – слышу сонный женский голос.
– Тебе пора, – тихо отвечает девушке брат, а я усмехаюсь. Ловелас, черт побери. Как все Громовы.
– Ну Гордей, – тянет девка.
– У тебя три секунды, – сухо отрезает брат. – На четвертой будешь стоять в коридоре голая.
– Мудила, – рявкает она.
– Короче, отправляй, – говорит брат. – Проснусь, поищу.
– Спасибо.
– Ага, – коротко отвечает он и кладет трубку.
Я закрываю глаза и тут же вырубаюсь. Ненавижу такой конченный режим. Больше суток не спать для меня нифига не норма. Я как раз люблю спать ночью, а утром рано начинать работать. Марта, как всегда, поломала мне все планы.
Просыпаюсь, когда машина останавливается. В голове шумит из-за того, что нормально не отдохнул. Перед глазами пелена. Приходится тряхнуть головой и потереть веки, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя.
Ворота дома родителей открываются, и мы закатываемся на подъездную дорожку.
Выхожу из машины, но не успеваю даже постучать в дверь, как она распахивается, и на пороге показывается моя мама. В розовых леггинсах, поверх которых наброшен бежевый кардиган до середины бедра.
Мама до сих пор танцует. Не выступает, конечно, но дома развлекается. Они даже с Ангелиной – моей теткой – иногда устраивают вечера танцев у Гели дома. У них есть танцевальная студия, и они так забавляются. Когда был маленький, жутко любил наблюдать за их танцами.
– Сынок, – улыбается мама и обнимает меня.
А я по привычке поднимаю ее за талию и немного кружу. Она хихикает, а потом целует меня в небритую щеку.
– Колючий.
– Да, – отвечаю и, поставив маму на пол, тру скулы.
Я всегда идеально выбрит, но последние сутки мне было не до того.
– Ты выглядишь уставшим, – произносит мама, внимательно рассматривая меня.
– Я и есть уставший. А отец где?
– Сейчас спустится. Он сегодня работает из дома.
– Что-то случилось?
– Было подписание какого-то важного контракта, и он около двух недель работал без выходных. Так что сегодня сделал себе лайтовый день. Есть хочешь?
– Нет, – качаю головой. – Я ненадолго, только поговорить с папой.
– Илья, – слышу голос отца, а потом вижу, как он спускается по лестнице.
Папа до сих пор в пижамных штанах и трикотажной футболке. Давненько я не видел его в такой одежде.
– Доброе утро, сын, – здоровается, пожимая мне руку. Я молча киваю, а отец впивается в меня внимательным взглядом и кивает на кабинет. – Агата, попроси соорудить нам какие-то бутерброды и кофе.
– Я ненадолго.
– Кофе выпить, думаю, ты успеешь, – безапелляционно заявляет папа и легонько хлопает меня по плечу, задавая направление в сторону кабинета.
– На сегодня я отпустила всю прислугу, – говорит мама позади нас. – Сама все приготовлю.
Папа только молча кивает и пропускает меня вперед в кабинет.
– Херово выглядишь, – говорит он, как только за нами закрывается дверь.
– Ты знаешь, кто такой Мономах? – спрашиваю, игнорируя его вопрос.
Нахмурившись, папа сверлит меня взглядом.
– Зачем он тебе?
– Покурим? – киваю на балконную дверь.
Мы выходим на балкон и сразу занимаем ротанговые кресла. Закуриваем, и я рассматриваю сад, который родители разбили под давлением моей бабушки Тани. Она фанатка растительности во дворе, поэтому вынудила всех Громовых облагородить свои лужайки.
– Какое отношение к тебе имеет Мономах? – спрашивает папа, привлекая к себе мое внимание.
– Сначала расскажи, кто он такой.
– Наш партнер по бизнесу.
